Очевидно, Яволод меня убивать не хочет. Он считает, что я запутался в суждениях. Что мне промыли мозги. А потому пытается сломить мою волю. Желает, чтобы я сдался.
И, буду честен с самим собой — моё тело действительно этого хочет. Подсознание умоляет меня признать поражение, чтобы эта боль поскорее закончилась. Но я не могу себе этого позволить. Я должен победить. От меня зависят жизни десятков людей.
Нельзя допустить, чтобы началось прямое столкновение между Скитальцами и местными.
— Лад, ты оглох или как? — рявкнул Яволод. — Сдавайся. Понимаешь ведь, что никогда не сможешь меня победить. Чего без толку тратить время?
Я попытался ответить ему, но в горле застрял ком. Боль оказалась настолько сильной, что я даже лишился дара речи. Шею и грудь сковало, дышать становилось всё труднее и труднее. Не говоря уже о том, чтобы шевелить языком. Кажется, будто каждая клетка моего тела резко воспалилась.
— Активируй новый навык, — мысленно приказал системе я. — «Метаболической контроль». И отдай его под моё управление.
/Метаболической контроль активирован. Внимание! Потрачено 60 единиц маны. Остаётся потратить 10 единиц, чтобы пережить необратимую перегрузку/
Думаю, эти десять единиц мне уже не понадобятся. Исход нашего поединка решится через пару минут.
Я взял эндокринную систему под свой контроль, а затем заставил надпочечники выбросить в кровь накопленные гормоны стресса. Кортизол, адреналин, норадреналин…
Параллельно в головном мозге началась выработка эндорфинов и энкефалинов. Часть этих веществ иногда называют гормонами счастья. Но у них есть и другая функция — обезболивание. Те же эндорфины имеют сродство с опиоидами. В каком-то смысле можно сказать, что я только что заставил свою нервную систему выделить сильное болеутоляющее вроде морфина.
В совокупности с гормонами стресса — это адская смесь, благодаря которой я и должен победить!
Боль тут же исчезла. Нервная система потеряла чувствительность к импульсам от корней. Сердце забилось быстрее, бронхи расширились. Я почувствовал, как мой организм переходит в совершенно незнакомое мне состояние.
Казалось, будто я превращаюсь в дикого зверя.
Издав громкий крик, я сорвался с места, вырвался из корней. Мышцы ног разорвало, но я не почувствовал боли. Я бросился на Яволода, замахнулся костяными шпорами, нацелился в его шею.
Не убью, но раню. Заставлю его остановить поединок.
— Ох ты ж чёрт! — выругался лидер и попытался парировать мою атаку.
Едва успел. Однако одним крепким ударом я выбил меч из его рук. А затем навалился на него всем телом.
Все действия совершались автоматически. Яволод не мог предсказать, чем я атакую его дальше. Более того, я и сам не мог знать наверняка, как поведёт себя мой организм. Я полностью отдался инстинктам.
Моё тело стало сильнее, быстрее, выносливее. Я моментально отреагировал на контратаку Яволода, затем толкнул его вперёд, заставил упасть на спину.
Костяные шпоры исчезли. Однако кулаки были ещё тверды. И пока навык не выключился, я нанёс последний сокрушительный удар в живот.
Яволод гаркнул, весь посинел. Кажется, мне даже удалось помять ему доспех.
— Ну ты и сволочь, Лад… — прохрипел он.
Но больше не встал. Мой удар выбил из него последние силы. Скорее всего, он вымотался ещё до того, как пала древесная стена. Думаю, он создавал бреши в древесине, чтобы Стоян мог закладывать туда бомбы.
Значит, маны у него было мало. В противном случае он продолжил бы атаковать меня своей магией.
Я сделал глубокий вдох. Мне пришлось через силу останавливать своё тело. Адреналин всё ещё действовал, кровь кипела в жилах. Тело жаждало продолжать схватку, но я вынудил себя остановиться.
— Всё, Яволод. Ты был прав. Я сильно изменился за эти несколько дней. Теперь у меня достаточно сил, чтобы одолеть тебя в честном поединке, — пытаясь отдышаться, произнёс я.
К нам уже спешили Радогост, Волибор и остальные Скитальцы.
— Стойте! — прокричал Яволод. — Не вмешивайтесь. У нас с Ладом был уговор. Ух… Проклятье! — он поморщился от боли. — Ты мне все кишки отбил…
— Уж извините, мастер, но вы не оставили мне выбора, — я присел рядом с ним, принялся осматривать свои ноги.
Рваные раны, сильно кровоточат. Но лечить их магией нельзя. Иначе сразу же вырублюсь. Придётся перебинтовать их и лечь спать. А уже потом, когда восстановлюсь, исцелю голени магией.
Я обернулся, жестом велел Вереску и остальным ждать. Не хватало ещё, чтобы другая сторона воспользовалась ситуацией и начала бойню.
— Признавайся, Лад, что они с тобой сделали? — прохрипел Яволод. — Ты ведь самый сильный из новичков. Хитрый, как лис. Должен ведь был заподозрить, что тебя обвели вокруг пальца.