И я сделал так, чтобы рука осталась цела. За доли секунды Эссенции промчались до лица Крука. А затем его кожа лопнула. Лоб, щёки, веки, челюсть — всё отмерло.
Крук зашипел от боли, но быстро взял себя в руки. А затем больше не издал ни единого звука. На землю упало несколько капель крови. Сквозь свисающие чёрные волосы моего соратника мне удалось краем глаза разглядеть его лицо.
Зараза… Хорошо же я постарался. Кровоточащее, отёкшее, воспалённое. Даже глаз толком не видно. Между веками остались лишь узкие щелки.
Скорее всего, Крук испытывает нестерпимую боль. Но делать нечего. Это лучше, чем умереть от выстрелов из огненных копий. Потом постараюсь исправить содеянное. Правда, скорее всего, шрамы на его лице всё равно останутся.
И ведь нам в любом случае придётся как-то объяснять Яволоду и остальным Скитальцам, зачем я это сделал. Ложь на лжи. И с каждым днём её становится всё больше и больше.
Кому-то из нас придётся рассказать правду. И будет лучше, если это сделает Крук.
Старик покинул мост, его сопровождающие жестом попросили нас сделать два шага назад.
Переговорщик достал из сумки книгу и перо, размял кривые трясущиеся пальцы. Его светло-голубые глаза уставились на меня. Казалось, что он пытается вспомнить, встречались ли мы когда-то. Потом сделал то же самое с Круком.
Поморщился. Лицо Крука его совсем не удивило. Будто такую картину он видит чуть ли не каждый день.
— Моё имя Неклюд. Писарь, приставленный к западным стенам княжества Камновицы. Представьтесь, пожалуйста, — строгим, но обыденным тоном произнёс он. Будто для него это простейшая, уже наскучившая процедура, которую он проводит по несколько раз на дню.
— Я Лад, сын Добромира, — представился я. — Рядом со мной… Крив, сын Прибыслава.
Пришлось поспешно придумать другое имя для Крука. Другое лицо, другое имя — меньше вопросов.
— А твой спутник сам говорить не умеет? — нахмурился Неклюд.
— Мы долго шли через Западный лес. Хотя… Не уверен, что у вас он называется точно так же. Но это не столь важно. В общем, на Крива напал монстр, облил его лицо каким-то ядом, — солгал я. — Ему приходится ходить со мной, потому что я — целитель в нашей группе. Мне нужно постоянно следить за ним, чтобы яд не попал через лицо и кости черепа в головной мозг.
Неклюд быстро отвлёкся от Крука. Кажется, моя история его удовлетворила. Однако его заинтересовало нечто другое.
— Подожди, — попросил старик. — Ты упомянул группу. Где остальные?
Он принялся настороженно рассматривать лесную полосу за нашими спинами.
— С этого стоило начать наше знакомство, — подметил я. — Не беспокойтесь. Мы пришли с миром. Мы с Кривом состоим в караване, который прибыл из королевства Когария. Наша цель — установить торговые взаимоотношения. Нам уже удалось провести относительно безопасный маршрут через лес и болота.
— Когария? — выпучил глаза Неклюд. — Парень, ты смеёшься надо мной? Когарии уже не существует несколько веков.
— С чего вы это взяли? Я был там три месяца назад. С королевством всём в полном порядке, — ответил я.
— Странно, — он прищурил глаза и принялся листать свою книгу. — В наших исторических сводках говорится, что Когарию столетия назад поглотили монстры.
— Видимо, где-то закралась ошибка. Когария окружена магической Чертой. Монстры через неё пройти не могут. Королевство существовало и существует по сей день, — объяснил я. — Наш караван сопровождает торговца, имя которому Вацлав. Он загорелся идеей найти Арадон. Мы о нём знаем лишь по картам. Но судя по всему, карты нас не подвели. Мы всё-таки смогли найти вас.
Солдат тихо усмехнулся. Неклюд изобразил точно такой же смешок, вот только радости в этом смехе не было.
— Значит, если ты говоришь правду, Лад, сын Добромира, не только наши исторические источники ошибаются, — произнёс старик. — Королевства Арадон больше нет. Вы опоздали. Его не стало три года назад.
Я уже догадался об этом. Уж слишком резко Крук отреагировал на появившихся солдат. Словно ожидал, что увидит здесь совершенно других людей.
Он упомянул, что несколько княжеств внутри Арадона готовились к войне друг с другом. Судя по всему, война подошла к концу, а княжества обрели независимость.
Не мне, конечно, судить их решение, но всё же это дьявольски глупо. Снаружи бродят армии монстров, а люди грызутся между собой за земли.
Да… Человечество не меняется. Что в моём мире, что здесь — всё одинаково. Удивляет только, что даже перед угрозой атаки монстров местные всё равно умудряются грызть друг другу глотки, лишь бы заполучить власть.