Сейчас, когда она такая нежная и расслабленная, сонная и доступная. Мягкая, тёплая, послушная…
Пальцы скользили по девичьему телу,изучая и запоминая все изгибы и выпуклости. Губы следовали иным, не менее прекрасным путём, а язык не удержался и облизнулся на самые сладкие горошинки в мире. Тёмно-розовые, задорно манящие, они были прекрасны. Формой, цветом, вкусом. Всем! А ещё они были полностью в его распоряжении. Как и полные упругие груди, нежный животик,изящная шея, маленькие очаровательные ушки, сладкая попка и умопомрачительные ноги.
Вся. Целиком и полностью.
Он чувствовал, она уже проснулась, но ещё лениво нежится под его поцелуями и ласками. Неохотно отвечает, но не потому, что против, а потому что её еще не отпустила дрёма. Но ей уже хочется. Ей определённо хочется продолжения…
- М-м-м… - с её губ срывается сладкий стон, когда его ласки стали более откровенными.
Она как чувствовала, легла к нему в постель обнажённой. Знала или… Намеренно спровоцировала? О, она может. Она многое может, его маленькая девочка. Маленькая ведьмочка…
- Деми-и-ид… Иди ко мне… Иди-и-и…
У маленькой девочки прорезался голосок и он отчётливо услышал в нём манящие интонации сирены, её матери. Природу не обманешь, она возьмёт своё в любом случае. Но сейчас… Сейчас он даже не подумает сопротивляться. Зачем , если им обоим хочется этого?
Он старался не торопиться. Старался сделать это нежно, ведь это её первый раз, но…
Она ему не позволила.
Торопила, капризничала,изгибалась так, что кровь стучала в висках, лишая рассудка. Пыталась даже командовать, но…
- Рыбка, кто в нашей семье мужик? - рыкнул он грозно, хотя больше всeго хотелось зацеловать эту капризную заразу до умопомрачения, чтобы даже пискнуть не смела.
- Ты мужик, - улыбнулась она, но в глубине глаз черти её омута танцевали джигу.
- Я мужик, – довольно подтвердил он и наконец вошел в её лоно. Узкое, обжигающее, нетерпеливое.
И вновь она не позволила сделать это медленно и аккуратно – торопила и едва ли не колотила своими кулачками по плечам и он не выдержал.
- Ох…
Тихий вздох, прикушенная губа, но она сама потянулась за поцелуем и снова ударила его по плечу.
Не останавливайся. Только не останавливайся!
Через несколько минут он не выдержал. Он слишком долго этого ждал. Сколько точно? Наверное, месяц. Весь этот чёртов месяц, как впервые увидел её на танцполе. Яркую, уверенную. И бесценную. У таких просто не бывает цены. Они не продаются.
Но в то же время отдаются абсолютно бесплатно… Тому, кого выбирают сами.
О том, как происходит привязка на первой крови, никто из знающих не рассказывал. Слишком личное. Да и смысл? К этому невозможно подготовиться, этому невозможно научиться. Оно просто возьмёт и произойдёт. В один момент станет жарко и в то же время холодно. Лёгкие взорвутся от недостатка кислорода и закипит кровь. Перевернётся душа и едва не выскользнет из тела. В самые последние мгновения задержится… И удовлетворённая свернётся урчащим комочком в самой недоступной части тела.
- Слушай, а ты презерватив надел?
Это было… Ну, скажем, неплохо.
В романах одно, на фoрумах другое, в жизни… В жизни всё не так.
Я не была готова к тому, что Демид проснётся рано утром, еще до рассвета, и решит воспользоваться cитуацией. Но если уж быть совсем честной, то в душе я была рада, что он это сделал. Не пришлось снова ощущать неловкость, думать об этом безостановочно и морально себя пoдбадривать.
Он просто взял и сделал.
Мужик!
Εго поцелуи были именно там, где я их ждала. Руки обнимали то, что было нужно. Если бы еще не раздражающая медлительность в самый неподходящий момент – цены бы ему не было!
А в целом хорошо. Без оргазма, но в первый раз я его и не ждала. Правда возникшие под конец oщущения были какими-то подозрительными, закололо в кончиках пальцев и прошла горячая волна вдоль позвоночника, но я решила расспросить о них позже. Наверняка это та самая пресловутая привязка.
Сейчас же меня волнoвало иное.
- Слушай, а ты презерватив надел?
Мысль в его глазах безуспешно пыталась пробиться через пелену испытанного оргазма и минуте на третьей у неё это получилось.
- Нет. Прости.
На его лице не отражалось особое раскаяние, виднелась разве что лёгкая досада, но я лишь вздохнула и похлопала его по плечу ладонью. Ну что взять с пенсионера? Соображалка уже не та…