Тюлль подтянулся на руках, поставил правую ногу на нижнюю перекладину и полез наверх.
Сначала послышался хруст коленных суставов, однако вскоре до нас донёсся удивлённый голос профессора:
– Это ещё что за дела?
– Что там такое? – в один голос спросили мы втроём и задрали головы.
На верхней перекладине лесенки как раз над правой рукой профессора висела табличка:
«Не работает! Взбираться на платформу запрещено!»
Новая встреча с Кусакой
Профессор посмотрел на вывеску, пожал плечами и полез вниз.
– Ты что-нибудь слышал о поломке? – спросил он у Кумулуса.
Тот покачал головой:
– Наверное, Иви повесила, но я давно её не видел.
– Кстати, где они, Вувиш и Иви? – спросила я. Вообще-то смотрители должны были всё время находиться в зоопарке и ухаживать за животными, – кормить, чистить вольеры и делать многое другое, – в этом заключалась их работа.
– У них много дел, угум… – пробормотал профессор, глядя перед собой. Ему как будто было неловко.
Кумулус пожал плечами:
– Им приходится самостоятельно со всем управляться с тех пор, как мы наблюдаем за шлумбо. Поэтому у смотрителей даже не было времени с вами поздороваться.
– Может, исполнители особых поручений смогут им немножко помочь, после того как найдётся животное, – предположил профессор.
– Да-а-а! – обрадовалась я. – Почистим зубы кромотокелям и уберём у гургелота!
Профессор Тюлль тем временем спустился обратно.
– И поможете починить платформу, а ещё почистите хоботки у хоботулькиных, – сказал он.
– Да-а-а! – закричала я снова, мечтая заняться всем этим как можно скорее.
Конечно, я понимала, что сейчас гораздо важнее отыскать зверя, который просил о помощи. Но, что уж скрывать, этого зверя мы пока не знали, а значит, не успели полюбить.
Хоботулькины, наоборот, были мне хорошо знакомы. Однажды их увидев, вы уже не сомневались, что с ними очень весело. Чистка хоботков больше всего напоминала водную битву. Эти зверьки похожи на маленьких разноцветных поросят, только с длинными хоботками вместо пятачков. Для мытья им в вольер заносят большую ванну и наполняют её мыльной пеной. Хоботулькины набирают её в хоботки и фонтанчиком выпускают обратно. При этом получаются мыльные пузыри, с которыми так здорово играть!
В конце хоботки чистят щёткой, и они снова безупречно чистые!
– Потом! – нетерпеливо перебил нас Юлиус. – Когда найдём! А сейчас давайте искать!
– Угум, конечно, потом! – поспешно закивал профессор. – Пока что поищем пешком. Возьмём с собой ночноглазика, если нужно будет осветить тёмные заросли. В принципе, если зверь приземлился в джунглях, мы должны сразу заметить примятые листья и траву.
– Ладно, шеф, как скажете, – Кумулус шагнул к ближайшей скале и запустил руку в расселину. Я уже знала, что он ищет ночноглазика. У этих космических созданий есть глаз, который светится в темноте. Они похожи на кротов и живут в расселинах скал. На Буммердинге ими часто пользуются, когда нужен фонарик. (Конечно, если сами ночноглазики не против. Обычно они всегда согласны.)
Юлиус не стал ждать, пока Кумулус отыщет ночноглазика. Мой друг взял меня за руку и потянул к нашей дебре. Мы уселись на сиденье и поскакали дальше на встречу с Кусакой.
Наконец-то! Кусака – просто суперпёс! Умный, преданный и милый!
У него пятнистая светло-коричневая шерсть и блестящие глаза. Глядя в них, кажется, что тебя затягивает в тёмную сияющую дыру. Ещё у Кусаки смешные уши, которые просто свисают вниз, но встают торчком, если пёс слышит что-то необычное.
Сейчас его уши стояли торчком! Кусака высунулся из будки нам навстречу, водя мордой по сторонам. Как только он заметил нашу дебру, уши опали. Пёс подбежал к нам и вскочил на сиденье прямо на ходу!
– Кусака! – обрадовалась я, обняла пса, зарылась лицом в гладкий мех. Юлиус три раза щёлкнул языком, и дебра остановилась. Мы с Кусакой спрыгнули на лужайку и побежали по траве.
Мы обожали бегать! Конечно, Кусака бегал гораздо быстрее меня, но это не имело значения. Он устремлялся вперёд и возвращался ко мне, и так снова и снова.
Я отыскала палку и бросила её, чтобы пёс принёс её назад. Кусака радостно залаял. Его чёрные глаза радостно засияли, и у меня внутри защекотало от радости.
– Молодец! – похвалила я, взяла палку и хотела снова её бросить, но Юлиус меня остановил.
– Идём!
Друг вынул из брюк ремень и повязал Кусаке, как ошейник. (На Буммердинге нет ошейников и поводков, потому что никто не хочет ограничивать свободу зверей. Но поисковой собаке без поводка не обойтись.)