Выбрать главу

  Мысли о родственниках, которые могут быть замешаны в этом деле, не раз приходили голову в Сержи. Он уже направил несколько зашифрованных посланий дядям и тетям, но заранее был уверен в скупых отрицательных ответах. Не нужно им это. Можно даже по-другому сказать: им это меньше всех нужно. Примерно как пострадавшим жертвам. С другой стороны, может, это оружие против них? Ведь рано или поздно Градобой будет пойман, а уж понять, что тут следы магии темных эльфов, сможет даже посредственный сотрудник магического магистрата, не то что такой опытный... После чего сама собой начнется жесткая проверка всех проживающих в городе темных эльфов, которые смогли бы создать такую пакость. А их не так уж и много... И начнут опять же с него, ибо он сам, добровольно пошел когда-то на самораскрытие, называя свое подлинное имя приемной комиссии. Ох и не в доброе время у него начались трудности с деканатом... Или ставки выше, и целью является весь его род, на который накинутся любители легких ответов в поисках виноватого? В любом случае, очень уж много глубинных слоев в такой истории способен нарыть эльф-параноик. Гномам столько и не снилось...

  ***

  После лекции возбужденные студенты покидали потоковую аудиторию шумно обсуждая событие - это ж надо же, какая интересная лекция была... Преподаватели к выступлению "красы и гордости" тоже отнеслись благосклонно, и теперь думали, как бы половчее заставить этих оболтусов применить полученные знания на практике - половчее, в смысле, чтоб друг дружку не поубивали, да не попортили чего... И только выходящие на пару темный эльф и гремлин являли собой образец сосредоточенной паранойи.

  Чтобы Тридрилла не затоптали в этой толчее, Сержи взял одногруппника на плечо - событие столь же неординарное, сколь и успех открытых лекций. Их одинаковое выражение лица привлекло внимание товарищей, вынесенных волной студентов чуть пораньше, лучше любого сигнала бедствия.

  - С вас впору семейную картину рисовать... - прокомментировала Дуча.

  - И приписать сверху девиз: "Шило в заднице у нас, как всегда, в который раз!" - добавил Баргез.

  -А тебе пора в бродячие барды податься! Все равно толку больше никакого! - буркнул Тридрилл.

  - Да что такое? - Дуча волновалась уже всерьез.

  - Не верю... - резюмировал Сержи.

  - А поподробнее? Или это реакция на наши театральные потуги? Если так, то ты немножко опоздал... - Баргез пытался взять реванш.

  - Не верю я, что он сюда ради лекции приперся... Этот архимаг - мужик дела...

  - Ну, это мы поняли...

  - Да нет... Лекция - отвод глаз, как бы он на ней не распинался... Другое дело, что распинался он талантливо... Плюс эта его ночная вылазка...

  - Какая вылазка?

  - Пошли к нам - там соберемся вместе и подумаем...

  После того как все отщепенцы собрались на своей маленькой кухоньки и Сержи ввел всех в курс дела, воцарилось молчание.

  - Меня, если честно, зацепила его фраза про "неместную секиру, и так близко к Академии"... В страх за альма-матер я не верю, как уже и говорил. При этом он явно стремился сюда попасть... "Неместная"... Уж не подозревал ли этот мил-человек своих коллег в экспериментах с нежитью?

  - Думаешь? - усомнилась Налинна. - Я согласна, что эту фразу можно двояко трактовать, особенно если очень постараться, но не слишком ли грубо он тогда сюда пролез? К тому же, будь это так, то ему не стоило заявлять об этом вслух...

  - Вслух он заявлял о беспокойстве за Академию, ничего больше... Подожди, что ты имеешь ввиду, говоря об экспериментах? - Баргез вопросительно уставился на Сержи.

  - Думаю, архимаг в курсе насчет того, какая часть из академических баек о глубоких подвалах старого особняка близка к истине... И, судя по всему, эта часть не так уж и мала... Сам посуди - спец по борьбе с нежитью, расписавшись в собственном бессилии, что с архимагами случается не часто, бросает все дела и несется в Академию под благовидным предлогом, и при этом где-то шляется всю ночь напролет перед таким важным событием, как открытая лекция... Тридрилл...

  - Что?

  - Что ты знаешь о местных подвалах?

  Теперь все вопросительно смотрели на гремлина. Тот не пытался погреться в лучах нежданной славы или изобразить оскорбленную невинность. Напротив, гремлин задумался, скребя подбородок.