— Те девки, что напали на меня, выследили нас и тоже решили помочь маркизу. Напали на меня наверху, приняв за убийцу.
— Новость… неоднозначная.
— Я узнал их имена, мы теперь вроде как союзники. Сейчас они переоденутся и выйдут сюда. Пойду погляжу. Тут ничего?
— Тоска зеленая. Они даже по особняку шататься не начали; либо сидят жрут, либо подходят к другим группкам, чтобы посплетничать.
— Ладно. Продолжай наблюдение.
Когда он вернулся на третий этаж, по лестнице спускался оглушенный Син охранник. Мужчина пошатывался, но, увидев Джона, попытался придать себе грозный вид и замахал рукой.
— Простите, вам сюда нельзя.
— Я с теми, кто тебя вырубил, приятель.
Охранник смутился, скосив взгляд на Джаэля, и прошел мимо.
— Эти похищения всех нас сведут с ума.
Син с Тиринэс обнаружились все в той же комнате, где он их оставил. Девушки поправляли платья. Наряды им достались шикарные: красное и зеленое платья с глубокими декольте. Широкие плечи и слегка мускулистые руки выдавали в них скорее профессиональных танцовщиц, чем матерых бойцов. Теперь они вполне походили на женщин. Даже лица у его новых знакомых оказались вполне приятными.
— Впишетесь, — прокомментировал Джон, — идем.
— Слушай, а чего этот гоблин вечно с тобой таскается? И почему у него фиолетовая кожа? — решила поинтересоваться Тиринэс, когда они спускались по лестнице, — это какая-то редкая порода? Еще и в маске такой крутой.
— Это мой помощник. Он немой, а поэтому сразу выигрывает сто очков вперед у любой женщины. Умеет готовить и очень трудолюбивый, сам-то я прибираться жуть как не люблю.
— Ну а на задания-то его таскать зачем? Помрет ведь.
— Помрет? Ты можешь себе представить, чтобы кто-то решил сперва атаковать его? Скорее уж я помру. А если я помру, то хоть трава не расти. Плевать уже, что будет. А с ним веселей. Мало ли, от стрелы, может, прикроет.
— Ну, когда мы напали, стоял, как вкопанный.
Джон едва заметно улыбнулся.
— Ну, значит, не прикроет. Отстаньте. Мой гоблин!
Танцоры вскоре закончились, и бал превратился в сплошное поле светских бесед. Для Джона с Каскад это было мучением, а вот двум ассасинам, по-видимому, подслушивать нравилось. Когда за столиками почти не осталось людей, и все стали приглашать друг друга на танец, Джон наконец решил, что пора им всем перевоплотиться. Они вышли из зала, а вернулись уже по одному и в масках. Заяц, медведь, лиса и сова. Занятная компания. На них стали обращать внимание, к Син с Тиринэс даже пробовали подходить мужчины, но девушки говорили им что-то такое, после чего они сразу же испарялись. Однако в воздухе все сильнее пахло дымом и спиртом, и близился час, когда маркиз раскроет двери в роскошный сад на заднем дворе.
— Кстати, что-то не видно жены маркиза, — невзначай бросил Джон, кружась вместе с Каскад в быстром танце.
— Жены?
— Ну, с нами в карете ехала. Молодая. Любят же богачи юную плоть.
— Разве это была жена? Я думала, что любовница.
— Ну, может, и любовница.
— У Дейза нет любовниц, — сообщила Син, едва не врезавшись в них. Они с Тиринэс двигались очень быстро, привлекая к себе внимание остальных пар, — только жена… — она отдалилась от них и договорила через пару секунд, когда сестра перестала ее крутить, — я слышала, что они ровесники. Но она очень молодо выглядит. Так сказали.
— Ровесники… — задумчиво повторил Джон.
— Дейзу на вид под сорок, — протянула Каскад.
— Значит, маркизе столько же. Если в карете была она, то довольно хорошо сохранилась.
— А чего бы богачам не сохраниться, — пожала плечами девушка, откидывая голову назад, — в поле не работают, деньги на дорогие крема есть, может быть, к каким-то процедурам прибегают… нестандартным.
Музыканты плавно закончили композицию, и среди людей показался маркиз.
— Дорогие друзья, здесь стало слишком душно, а ночь ведь только началась, прошу, прошу в мой сад! Сейчас подадут десерт и холодные напитки!
Толпа аккуратным потоком хлынула к двум массивным дверям, которые отворили слуги. Джон подскочил к маркизу.
— Ну как, маркиз, ничего не заметили?
— Пока все идет, как по маслу, — веселость Дейза как рукой сняло, — как и в предыдущие разы…
— Скажите, пожалуйста, кем вам приходится та девушка, что ехала с нами в карете?
— Женой, — удивленно вскинул брови маркиз, — а в чем дело?
— Да так… не все из нас целиком отдаются делу, так сказать. А некоторые так и вовсе — любят посплетничать.