Сошлись на шести тысячах. Если у тебя в кармане тридцать евро и никаких перспектив, то выбирать не приходится.
Приподняв полированную от рук доску прилавка, торговец запустил Гостена в подсобку. Однако миниатюрная лавочка как выяснилось, обладала совершенно несоразмерным подвалом. Заставленный всевозможным товаром, он больше походил на помесь склада и бомбоубежища.
Длинная, скрипучая лестница вывела в освещенное тусклой лампой подземелье, где в мареве от выкуренных сигарет едва различимо виднелось несколько фактурных мужчин.
Хорошо, что я не Ломброзо, почему-то пришла в голову Алекса шальная мысль. А так, может, обойдется.
Однако не обошлось. Едва заговорил первый из представителей городского подземелья, как стало ясно, даже шесть тысяч за подобное барахло много. И вообще, ты кого это на хрен послал? — Совершенно по-питерски возмутился проходимец. Он едва заметно кивнул стоящему за спиной незадачливого торговца хозяину, и приготовился встретить падающего от удара по голове тяжелым кулаком, простофилю. Однако, к удивлению Лысого террориста, кулак просвистел в миллиметре от затылка жертвы, и вдруг его ноги оторвались от бетона погреба, а сам он перелетел, через стол, и, собрав стоящие на нем бутылки, завалился в угол подвала.
Незнакомец хмуро глянул на несговорчивых покупателей, и вдруг молниеносным движением передернул затвор пистолета, который неведомо когда успел выдернуть из-за пояса лавочника, еще до того, как он отправился в свой недолгий полет. Чужак прислонился к стене, обезопасив, таким образом, спину, и вежливо предложил оставшимся в сознании обитателям подвала, перейти к конструктивному диалогу. Такое развитие дел коллегам совершенно не понравилось. Заворожено глядя на ствол, они начали медленно подниматься. — Сидеть. — Рявкнул гость, и чуть повел стволом. Выстрел прозвучал глухо, впечатлило другое. Пуля, чиркнула по волосам заводилы и, срикошетив от бетонной стены, ушла в коробку с чем-то стеклянным.
— Я больше не повторяю. — Строго уведомил продавец. Или шесть штук на бочку, или торговля не состоялась. Ферштейн? Впрочем, мне кажется, вы пытались получить товар совсем даром, поэтому, в случае отказа от сделки, придется мне получить с вас отступные. Но, это, в крайнем случае. Решайтесь сеньоры.
Взгляды, которыми обменялись озадаченные уголовники, могли прожечь дыру, но к счастью не материализовались. Поэтому, заводила вытянул вперед ладони и примиряющим тоном попытался разрядить ситуацию.
И тут с верхних ступеней лестницы раздался саркастический голос.
— Похоже, ты, наконец, нарвался на неприятности? А? Лысый? Я ведь тебя неоднократно предупреждал…
Не сводя ствол с замерших собеседников, Алекс бросил короткий взгляд наверх. В слабом свете, из приоткрытой двери виднелся силуэт солидного мужчины. Деталей было не разглядеть, однако, судя по спокойному тону и уверенности, этот человек был иного сорта, нежели обитатели лавки.
Мужчина сделал несколько шагов, показались черные туфли, спокойного серого цвета брюки и, наконец, мелькнули полы тончайшего кашемирового пальто, накинутого на плечи. Венчала картину элегантная шляпа. За сорок, определил, мазнув нового посетителя взглядом Алекс. Похоже он тут не последний человек в этом гадюшнике.
Тем временем мужчина спустился в подвал, и небрежно смахнув пыль с колченогого стула, присел.
. — Вот что, парни, валите отсюда, и заберите этого. Пусть очухается. — Приказал он молчащим спутникам.
Когда подвал опустел, незнакомец снял шляпу и бросил ее на стол. Присаживайтесь. — Предложил он Алексу. Тот пожал плечами, глянул наверх, и подвинув стул так, чтобы контролировать вход, опустился напротив блеснувшего тонкой оправой седого джентльмена.
— Так в чем причина вашего спора с этими отморозками. — Поинтересовался взявший инициативу гость.
Гостен ткнул дулом пистолета в лежащие на столе часы. — Я хотел продать вещь, а ребята посчитали цену завышенной, и хотели решить вопрос иначе.
Это действительно ваши часы удивленно глянул седой, рассмотрев хронометр.
Да. — Просто ответил Алекс, я попал в сложную ситуацию… — Он не закончил.
Если не секрет, что случилось? Вы в принципе можете не рассказывать, но почему нет? — Дружелюбно взглянул собеседник.
— Говорить о том, что в мафии одни дуболомы, совершенно неправильно. Добиться успеха в любом сообществе без знания психологии и внутреннего добродушия невозможно. Может, этим он и подкупил, зажатого одиночеством беспамятства в тупик паренька.