А босс уже выходил из лавки. Неизвестно как, но шедший позади Гостен, первым взялся за ручку двери, и мягко, но, безоговорочно придержав Грегори, вышел наружу. Он обвел взглядом пустынную улицу, фиксируя изменения, произошедшие после его входа в лавку. Черный лимузин, припаркованный возле тротуара вопросов не вызвал, а вот машина, стоящая чуть поодаль заинтересовала. Весна в Париже теплая, и сидеть в машине с поднятыми стеклами, а тем более курить, удовольствие сомнительное. Алекс посчитал количество окурков. Все правильно, за те полчаса, что босс находился в подвале можно выкурить по одной, максимум по две сигареты. А возле поднятого окна лежало три выкуренных до половины бычка. Автоматически обведя взглядом окна верхних этажей, и не заметив опасности, он вернулся взглядом к седану.
Небрежно проведя рукой по поясу, он неуловимым жестом вынул трофейный пистолет и, заложив руки за спину, снял оружие с предохранителя. Дверь приоткрылась, и в проем выглянул Грегори.
— Наигрался? — Саркастически произнес он.
— Назад. — Негромко, но внушительно скомандовал телохранитель. — Ждите моей команды. — Закончил он, едва шевеля губами, не сводя глаз с подозрительной машины.
Если бы его спросили, что не понравилось в этом припаркованном автомобиле Алекс и сам бы не смог ответить. Однако внутренний голос заключил, без каких либо сомнений. "Здесь что-то не так".
Не забивая голову размышлениями, и держа руки за спиной, он двинулся к припаркованной напротив машине. Его намерения были несомненны. Когда до цели оставалось всего метра три, дверь авто распахнулась, и в проеме мелькнул профиль, а следом высунулся ствол Калашникова, а еще через миг поползло вниз окно задней двери, откуда показался раструб гранатомета. Не дожидаясь продолжения, Алекс выдернул руку с оружием, и открыл огонь по прицеливающимся стрелкам. Первым рухнул на руль собиравшийся полоснуть из автомата африканец. Вторым, получив всего одно ранение в центр лба, выронил трубу гранатометчик. Последний выстрел достал, рванувшегося на выход пассажира справа от водителя. Три выстрела телохранителя слились в один. Его оппоненты не успели сделать ни одного. Не удостоив выведенных из строя врагов взглядом, Алекс развернулся, и, спрятав оружие, подошел к лимузину. Распахнув дверь и проверив, что замерший от неожиданности шофер находиться на месте, он вернулся к лавке и пригласил Грегори в машину. Сраженный стремительностью расправы тот безропотно последовал за охранником. Захлопнув дверь, Алекс уселся на переднее сидение и приказал водителю трогать. Видевший, как решает проблемы незнакомец, шофер не посмел ослушаться и выжал педаль газа. Сияющий лаком автомобиль удалялся от страшного зрелища расправы. Только через пять минут опустилась перегородка, отделяющая пассажира от водительского сидения. И зазвенел телефон. Алекс снял трубку и негромко произнес. — Охрана слушает.
— Ну, ты силен. — Только и смог произнести спасенный босс мафии. Один вопрос, как ты догадался?
Алекс глянул по сторонам, проверяя, не следует ли за ними кто-то подозрительный и, наконец, ответил. — Накурили, и поставили машину на солнце. Хотя в теньке свободно. А вообще, наверное, просто повезло.
— Это мне повезло. — Заключил Грегори. — Спасибо. Ты меня крепко выручил. Я в долгу не останусь.
Впервые за последние недели Алекс получил в свое распоряжение отдельную комнату, удобную постель и относительную уверенность в завтрашнем дне. Переживал ли он из-за той скоротечной перестрелки, а если говорить откровенно форменного расстрела неграмотных киллеров. Немного. Одно дело, выстрелить в порядке самозащиты, когда на тебя лезет целая орава головорезов, другое, когда стрельбы вполне можно было избежать. Или, по крайней мере, не валить «наглушняк», говоря языком обсуждавших происшествие сподвижников Грега.
Сидя в своей комнате, где кроме удобного дивана, стоял платяной шкаф, пара кресел, столик и холодильник с большим выбором спиртного, он со стыдом вынужден был признаться себе. Его поступок был продиктован, в большей степени желанием проявить себя в лучшем качестве, а не заботой о сохранности шефа. Скажем так, показательное выступление удалось. Его действия, молниеносные, и безжалостные, подняли акции нового служащего на небывалую высоту. Здоровяк с лицом викинга, внимательный и молчаливый, стал поводом для сплетен во всех семьях клана.