— Давно пора, кивнул дальнобой на проплывающий мимо автомобильчик. Малыш и так, лет пять лишнего прожил. — Сочувственно глядя на пригорюнившуюся Хелен, подбодрил водила, переключая передачу.
Алекс пристроил кейс позади сидений, и попытался задремать. — День еще только подошел к середине, а событий хватило бы на добрую неделю. Однако, имея в соседях неугомонную француженку, подремать, оказалось непросто.
Девчонка, с непосредственностью папуаса, принялась прыгать на сидении, щелкая всем, до чего смогла дотянуться. Или
Лишь когда, как шофер чудом уберег машину от включения стояночного тормоза и разблокировки трейлера, немного успокоилась. Однако ненадолго. Переключив внимание на спутника начала донимать его. Причем, вопрос, сколько он планирует потратить на приобретение авто, оказался одним из самых простых.
Алекс, устав от трескотни, опрометчиво буркнул. — Слушай, отстань, сама выберешь.
Сошли на окраине маленького городка, куда водила заехал, не смотря на угрозу приличного штрафа.
— Эй, такси. — Свистнула Хелен, заметив желтую коробку Рено. Уселась на вытертое сидение, и важно бросила меланхоличному арабу. — В автосалон.
— В какой? — На полном серьезе поинтересовался водила. Девчонка растеряно повернулась к Алексу.
— Ну? — Подыграл он таксеру.
— Ах, так. — Она закусила губу. И уставилась в изображенного на громадном щите, вставшего на дыбы жеребца.
— Феррари? — повторила хулиганка, прочитав надпись. Похоже, даже ей эта марка что-то сказала.
— Есть в вашей деревне салон Феррари? — Повернулась она к водителю.
Поперхнувшись жвачкой, сын Африки, рванул рычаг, и тронул авто, вписываясь в неоживленный поток.
Алекс почесал затылок. — Его озадачила вовсе не выходка сумасбродной спутницы. Он пытался понять, почему при взгляде на плакат пришло в голову непонятное, сравнение с конями на каком то мосту. Питер? Где это? В России? Алекс попытался вспомнить хоть что-нибудь из прежней жизни. Пусто.
Тем временем, пришедший в себя таксист на дикой смеси французского и арабского жаргона, с жаром рассказывал, что салон открыли совсем недавно. И все благодаря тому, что легенда формулы один знаменитый чемпион, родившийся в этом забытом богом городке, и после окончания карьеры вернувшийся назад, не придумал ничего лучше, чем вложить свои акции знаменитой фирмы в открытие этой торговой точки. Причем в благодарность за его преданность фирме, машины ему дают на реализацию с громадной скидкой.
"Еще бы". — Хмыкнул Гостен. — "Уверен, что они ничего не потеряли. Вряд ли здесь нашелся хоть один покупатель. А так, бесплатная реклама".
Он все еще не сообразил, что его, как жертвенного барана ведут на заклание. Девчонка решила ткнуть носом, снисходительно ухмыляющегося шведа. Показать ему, что со словами нужно обращаться осторожнее, а после отправиться в салон Пежо. Ей давно хотелось приобрести маленький седанчик.
Визгнув тормозами такси, замерло у стеклянной витрины, за которой виднелись роскошные обводы родстеров знаменитой фирмы.
Хелен величаво двинулась вперед, предоставив спутнику рассчитаться с таксистом. Однако у дверей замерла, и нерешительно глянула на пыхтящего под тяжестью чемодана Алекса.
Ну?
Что, ну? — Отдуваясь, спросил Гостен.
Она помедлила. — Идем?
Носильщик вытер пот. — Идем, идем, там хотя бы не жарко.
Салон встретил тихим шорохом кондиционера и легким ароматом дорогой кожи, полировки.
После долгой паузы, дверь в подсобное помещение отворилась, и на пороге возник сам гонщик. Господа желают ознакомиться? — Постаревшая звезда явно скучал. И даже мало похожие на потенциальных покупателей визитеры оказались кстати. — Вот. Это последние модели.
— Взгляните. — Распахнул дверцу крайнего болида продавец. — Пятьсот лошадиных сил. Двадцатидюймовые колеса. Электронное управление. Регулируемая подвеска.
Родстер вызывал совершенно эстетическое благоговение. Совершенные формы, агрессивный дизайн. Продуманность цветовой гаммы завораживала. Алекс поймал себя на мысли, что сам открыл в восхищении рот.
И тут кольнуло острое воспоминание. Пыльное стекло, деревянные верстаки, Очки, замотанные синей изолентой. Мастер держит кусок дерева корявыми пальцами, Подчеркивая линию обвода жестким, в наплывах клея, ногтем.
"Вот это и есть Феррари. — Говорит Петрович. — Ты Леха вряд ли когда на таком прокатишься". Мастер улыбается, — но сделать шаблон нужно идеально. Понимаешь. Это как нотная грамота в музыке.