Онемевший врач попытался отказаться, но видя, что угрюмый пациент, все так-же бесстрастно собрался сунуть деньги в карман, передумал.
Выйдя из больницы, Алексей похоронил пепел, и в тот же день вылетел в Москву, а оттуда в Европу. Он не хотел ничего.
"Мстить? Искать заказчика? Глупо". Тем более что непосредственный исполнитель наверняка уже лежит, где ни будь, в придорожной канаве, присыпанный старой листвой.
" Ее не вернуть". — Это понимание лишало сил. Месть хороша, если есть желание мстить. А у него все сгорело. Вернувшись в отремонтированный дом на холме, он прошел в комнату, где перед отлетом в Россию распорядился построить точно такой же камин, как в ее бывшей квартире. Тяжело опустился в мягкое кожаное кресло. Леха мечтал привести ее сюда, чтобы вместе сидеть у камина, ловить рыбу в маленьком пруду, смотреть на океанский прибой. А теперь все это стало совсем ненужно. Дико и бессмысленно. Лето прошло, словно в ускоренной киносъемке. Он просыпался, пил чай, смотрел на волны, уходил в парк и бродил по дорожкам, заботливо очищенным садовником от листьев. О чем он думал. Пожалуй, ни о чем. Просто ходил и вспоминал. Его феноменальная память, эта проклятая память не отпускала от себя. Каждый ее шаг, каждый жест, он прокручивал снова и снова, и все не мог остановиться.
Вышколенная прислуга, незаметно выполняла свою работу, стараясь поменьше попадаться на глаза хозяину. Наступил сентябрь. Время бархатной осени. Жара спала, чуть поблекла режущая глаза буйная зелень. Волны, бьющие о прибрежные скалы, потеряли бирюзовый оттенок, Небо все чаще стало затягивать тяжелыми свинцовыми тучами.
Утро началось как десятки других. Он проснулся. Принял душ, и вновь собрался уйти своим обычным маршрутом. Однако в комнату тихонько постучав, вошел управляющий, и, указав на телефонный аппарат, произнес. — Вас. Он представился старым знакомым.
Леха, уже вовсе решив послать звонящего в известный всем адрес, передумал и взял трубку.
— Здравствуй Леша, Узнал? Это Павел Андреевич. Я тут в Париж вырвался, в командировку. Может, повидаемся?
— Добрый день. — Отозвался Алексей. — Это очень нужно? Я бы…
Леша я понимаю твое настроение, но, дело действительно не терпит отлагательств. — Перебил его собеседник.
Тяжело вздохнув, Алексей спросил. — В какой гостинице вы остановились, я подошлю машину, вас привезут.
Выслушав адрес, попрощался, и уронив трубку на ковер, вернулся в каминную. Желание идти пропало. Он закурил ароматную сигарету, и, глядя, как дым медленно уплывает в провал дымохода, задумался.
И думал он вовсе не о предстоящем визите бывшего куратора, а о том, куда ему деться от этой рвущей сердце памяти. Может уехать? Но как уедешь от себя? Жизнь идет, и нужно как то жить дальше. По большому счету и знал то ее всего ничего, а сердце ноет, словно ушел самый дорогой и близкий человек.
Ближе к вечеру над островом послышался тихий гул самолета, и на приспособленное под аэродром, поле для гольфа, приземлилась маленькая «Сесна». Леха вышел из прогулочного электромобиля, и встретил генерала у трапа. Все такой же круглый и жизнерадостный, генерал в мешковатом костюме и распущенном галстуке на толстой шее, похожий на колхозного председателя, выскочил на траву.
— Здравствуй Леша. — Протянул руку гость. — Да. Красиво жить не запретишь, оглядел он окрестности.
— А я все в беготне, в суете. — Болтал разведчик, держа хозяина за руку.
— Это хорошо, что ты меня здесь встретил. Пойдем, прогуляемся. — И не дожидаясь согласия, двинулся вперед. Они не торопясь шли по шелковистому ковру ухоженной травы.
Когда самолет почти скрылся из глаз, Павел Андреевич остановился и показал на лужайку. Скинул пиджак и опустился на траву. Леха сел рядом и в ожидании посмотрел на генерала.
— Ты извини, я к тебе тогда не приехал, не мог, сразу после нашего разговора улетел с нашей делегацией. Сопровождал первого в Латинскую Америку. Узнал только когда вернулся. — Объяснил тот причину молчания. И продолжил. — Но суть не в этом. Мы тут поспрошали кой кого, провели собственное расследование, и выяснили… Только теперь давай спокойно, — заметив, как Алексей попытался отмахнуться, от ненужных подробностей предупредил разведчик. — Ты молодец, что не стал городок по камешку разбирать. Местные не причем. Всю эту историю затеяли соотечественники Соломона Яковлевича. Они родные. Уж больно ты им насолил. Но и это не все. Тут, скорее даже не месть, а чисто деловое решение. Ты что, думаешь, они тебя подорвать хотели? Или Ольгу?