Дорога к банку заняла немного времени. Он не раз был в нем, и поэтому нашел быстро. В прохладном холле его встретил человек. Как он выглядит, Лехе было все равно. Главное что соответствовал фото. Незнакомец подошел к нему и сказал. — Пройдемте Алексей. Все уже готово.
Они подошли к стойке. Клерк, слегка удивленно глянул на важного клиента. Русский был всегда очень вежлив.
" Даже не поздоровался. Деньги портят — Вздохнул клерк. А жаль. Вообще странно. Такая серьезная операция? Однако, его дело". — Он подал бумаги и указал, где нужно заполнить и расписаться. Алексей поставил подпись, еще раз, и подал документы неприметному господину, сидящему напротив.
— Все правильно. — Просмотрел он бумаги, и, подписав, вернул их клерку. Тот, ввел данные в компьютер, и с любопытством уставился на продолжавшего сидеть Алексея.
— Операция закончена. — Уведомил он клиента. Леха встал, и, не прощаясь, вышел из банка.
— У моего компаньона большое несчастье. — Счел необходимым пояснить второй клиент. — Но, тем не менее, дело есть дело. Я подготовлю распоряжения и перешлю вам электронной почтой, — заключил новоявленный миллионер. Он вежливо попрощался и покинул банк.
Леха шагал по залитой солнечным светом аллее, целеустремленно двигаясь к в сторону, откуда доносился мерный шум прибоя.
Наконец его взгляду открылась просторная набережная. Волны, гранитные камни, запах йода.
Несколько парочек, сидящих на скамейках и лениво разглядывающих водную гладь, обратили внимание на мужчину, который широким шагом преодолел пространство до берега, и не снимая ни пиджака ни туфель, шагнул в уже достаточно прохладную воду.
— Смотри, вот придурок? — Указал молодой парень обнявшей его девушке на чудака.
— Эй, месье, сезон купания окончен. — Весело крикнул паренек купальщику. Но тот даже не повернул головы. Он плыл прямо от берега. Взмахи рук были экономны и сосредоточенны. Видно, что он отличный спортсмен, и даже стесняющая движение одежда не мешает ему быстро удаляться от берега. А начавшийся отлив быстро уносил пловца вдаль.
— Санни, — испугано пискнула девчонка. — Он же утонет.
— Да нет, смотри какой лось. Может, выпил лишнего и решил освежиться? Кто его знает. — Паренек проводил глазами фигуру пловца. — У нас, слава богу, демократия. Может он с тех яхт? — предположил француз, указав на темнеющие, возле горизонта треугольники парусов. — Его дело. Влюбленные вернулись к прерванному занятию.
Леха мерно взмахивал руками. Плыть стало труднее, тянули вниз намокшие туфли и пиджак. "Задание должно быть выполнено". — Он скинул ботинки, извернулся и стянул облепившую тело куртку. Она, закачалась на волнах, и медленно, словно огромная медуза, начала погружаться в глубину. Алексей плыл уже полчаса, далеко вдали исчезла береговая черта. Вокруг лишь вода и солнце. Он не чувствовал холода. Мозг просто не реагировал на посторонние раздражители. Занозой сидел приказ. "Плыть в сторону горизонта". Наконец мышцы начало сводить усталостью. Сказывалась и достаточно прохладная вода. Превозмогая боль и усталость, он взмахивал руками. Однако, всему приходит конец. Сначала отказала левая нога, затем судорога сковала движения правой. Дольше работали могучие руки. Но вот и они слабели. Вода уже захлестывала его с головой. Он все чаще и чаще погружался в нее и промежутки, через которые он появлялся из-под воды, увеличивались. И вдруг, в голове что-то взорвалось, в глазах поплыли яркие пятна, руки пронзила боль, и они отказались служить ему. Пловец начал медленно погружаться в воду. Воздух кончился, последовал судорожный вдох, в раскрытый рот хлынула вода. Все исчезло.
Он осознал, что его рвет зеленой слизью, тело выворачивает судорога. В неясной пелене от лопнувших сосудов разглядел лицо, склонившееся над ним. Ни радости, ни страха он не почувствовал. Нужно выполнить приказ. — Сверлила единственная мысль. Рванулся, пытаясь продолжить свое смертельное плавание. Голос, лез в уши, он проникал сквозь все барьеры и впивался в мозг.
Два, тридцать пять одиннадцать. Сам того не желая разобрал гремящие слова. Огромное пыльное облако захлестнуло и понесло. Все смешалось в бешеном вихре. Глаза закатились и наступило беспамятство. Сознание ушло, но вместе с ним ушла и мысль гнавшая его вперед.
Пробуждение вышло грубым. Удар по щеке, не сильный, но вполне чувствительный, заставил приоткрыть глаза. Он вгляделся в занесшего руку для повторной оплеухи человека.