Пациент и сам старался помочь врачам изо всех сил. Однако ничего вспомнить не смог. И чтобы не мучить себя и других, когда медсестра в очередной раз начала зачитывать длинный перечень всевозможных фамилий, он, изобразив узнавание, попросил повторить первую попавшуюся. Гостен. Сиделка, которой до ужаса надоело нудное перечисление, с радостью подтвердила опознание. Таким образом, в медицинской карте появилась запись. Алекс Гостен. Без определенного места жительства. Процедура установления гражданства вещь сложная, однако, из документа подписанного психологом и лингвистом следовало, что пациент, с большой долей вероятности мог быть гражданином республики. О чем говорило его знание языка, изначально высокий уровень образованности, а так же отсутствие заявлений о пропавших без вести иностранцах, отвечающим его приметам. Не последнюю роль сыграли внесенные в опись вещей дорогие часы, и кольцо с небольшим бриллиантом на мизинце левой руки.
А вот некоторые выводы врач вносить в карточку не стал. Во-первых, смутило его наличие характерных повреждений костяшек пальцев, свойственных профессиональным боксерам. И самое главное, испытуемый выказал явно положительные реакции на вопросы, касающиеся целой группы вопросов, военно-прикладного характера. Все это очень настораживало, однако врач, которому вовсе не улыбалось самому выступать в роли опрашиваемого, а в случае чего и допрашиваемого, счел уместным вспомнить старую пословицу, "Спокойней спит, не знающий чужих тайн".
Эти выводы настолько трудно доказываются, что никто не сможет попенять ему за невнимательность.
Сам же Алекс, смирившись с отсутствием воспоминаний, радовался жизни. Он заново открывал для себя вкус мороженого, запахи цветов и аромат духов, которыми пользовались его сиделки. Замечая, что некоторые из них с интересом заглядываются на него, он и сам проявлял к ним внимание. Не удивительно, что через несколько дней у него завязался легкий, но крайне поучительный, роман с одной из сиделок. Впрочем, никаких сложностей не возникло. Он сумел сохранить ровные и доброжелательные отношения со всеми претендентками на его скажем так свободное время. Вопросы, особенно в долгие ночные часы конечно возникали. Иногда он просыпался в холодном поту, судорожно пытаясь вспомнить, что так напугало его во сне, но страх быстро исчезал, и он гнал тревожные образы прочь.
Зима на юге Франции время совершенно бестолковое. Однообразие поникшей природы. Ветер, пасмурное, словно завешенное покрывалом низкое небо. Но уже в середине февраля появляются первые признаки весны, порывы ветра уже не гонят в тепло домов и гулять все приятней и веселей. Он пристрастился к пробежкам по больничному парку. Недорогие кроссовки и спортивный костюм, вот и все что нужно, для того чтобы почувствовать себя счастливым. Он мог бежать бесконечно долго. А разминка постепенно все более усложнялась. Алекс легко изобретал новые упражнения, и движения. Хорошо, еще, что занятия свои он проводил далеко в зарослях дубовой рощи. Потому как, случайному зеваке окажись он знатоком, стало бы весьма любопытно, откуда забывчивый больной так хорошо и точно знает методику подготовки французского спецназа. Однако на его удачу наблюдать за ним было некому, и он спокойно тренировался до седьмого пота. Ощущая ни с чем несравнимое удовольствие от слаженной работы хорошо разогретых мышц и сухожилий.
Но вот закончился и февраль. Закон, не разрешающий выписывать бездомных в зимнее время был соблюден, и руководство клиники, оформив Алексу Гостену временное удостоверение, простилось с необычным пациентом. Больше всех от его выписки расстроилась прелестная сиделка, тогда как психолог вздохнул с облегчением.
Алекс получил, небольшую сумму денег, а также теплую куртку, подаренную благодарной медсестрой.
Пешеход брел по тротуару, с интересом разглядывая, маленькие, словно сошедшие с картин старых художников домики, мчащиеся по дороге автомобили, блестящие лаком, и ему совершенно не интересно было надрываться, выясняя, кто он и что с ним случилось. Возможно, я ходил в эту школу? — бросил он взгляд на степенно вышагивающих учеников в форменных курточках, — а может, и нет. Ну и что. Если судьбе будет угодно, вспомню. А нет, будем считать, так и нужно. Его больше волновал вопрос куда отправиться и где провести ночь. В маленьком городке никто меня на работу не примет сообразил он. "Консерватизм и недоверчивость бретонцев известна всем. Нужно подаваться в Париж. К де Тревилю. — Усмехнулся он смутному образу. Откуда это? Ладно, потом. А вот в Париж, это идея". Путешественник спросил, где находиться вокзал, и уже через час сидел в салоне рейсового автобуса следующего через пол Франции в столицу. Хорошо, что не Сибири, — мелькнуло у него странное слово. Сибирь? Это кажется, в России припомнил он". Учитывая, сколько передач, пришлось просмотреть в последние недели, неудивительно, что все смешалось". — Покачал головой он, и откинулся в мягкое кресло, плавно погружаясь в сон.