- Но, Кейт, выслушай меня, - взмолилась Элламария.
- Убирайтесь! - завопила Кейт. - Вон отсюда! Чтоб вашего духа тут больше не было!
Понимая, что спорить бесполезно, Элламария кивком пригласила Эшли следовать за ней, и вышла в коридор, где их дожидалась бледная как полотно Дженнин. Казалось, она вот-вот расплачется.
- Не переживай, - сказала Элламария, обнимая её за талию. - Она очухается, вот увидишь.
- Но она беременна, - промолвила Дженнин.
- А ты и правда знала, Джен? - спросила Элламария. - Насчет Джоэля.
Дженнин помотала головой из стороны в сторону.
- Сейчас она сама не своя, - сказала Эшли. - Так что доказать ей ничего не удастся. Но что нам теперь делать?
Подруги молча переглянулись.
Первой нашлась Элламария.
- Послушайте, берите такси и катите в Лондон, - предложила она. - А я дождусь, пока она выйдет. - И принялась подталкивать подруг к лестнице.
Дженнин смахнула слезинку. Господи, что за проклятье над ней нависло! Мало того, что она погубила собственную жизнь, так теперь и Кейт из-за неё страдает. Дженнин искренне любила своих подруг и сама в них нуждалась, но твердо знала, что никогда не расскажет им всю правду. Да, она знала, что у Джоэля есть другая женщина, но была слишком уверена, что все несерьезно, чтобы даже упоминать о ней. Потом же, увидев, насколько безоглядно Кейт влюбилась в Джоэля, вознадеялась, что со временем и Джоэль её полюбит. Почему-то Дженнин даже в голову не приходило, что Кейт ухитрится забеременеть. Кейт права - какая она после этого подруга? А ведь она прекрасно знала, как мечтает Кейт о своих детишках. Господи. Да знай она наперед, чем это кончится, она бы давно вырвала Кейт из лап Джоэля. Бедная, бедная Кейт - столько мечтать о ребенке, и так влипнуть.
- Пойдем, - позвала Эшли, беря её за руку. - Надо ещё вещи забрать. Можешь переночевать у меня, если хочешь. А ты сама справишься? - обернулась она к Элламарии.
Та кивнула. - Я позвоню вам завтра.
* * *
Разыскав свои вещи, Дженнин с Эшли сидели в холле, дожидаясь, пока придет заказанное такси. Подруги молчали, подавленные случившимся. Даже ливрейные тактично не смотрели в их сторону.
- Ах вот вы где!
Дженнин вскинула голову, и на какое-то неуловимое мгновение лицо её приняло такое выражение, что Эшли похолодела. Потом, правда, она пыталась уверить себя, что это ей только почудилось.
- Я повсюду вас искал, - сказал Пол. - Куда вы запропастились?
Дженнин не ответила, но Эшли заметила, как стиснулись её зубы.
- Надеюсь, вы не уезжаете? - спросил Пол, заметив на полу дорожные сумки.
Дженнин молча кивнула.
- Но ведь мы на весь уик-энд приглашены, - возразил Пол. - Я рассчитывал, что мы с вами...
- Нет, - прервала его Дженнин. - Дела требуют нашего срочного возвращения.
Дженнин прекрасно понимала, на что рассчитывал Пол. Он наверняка мечтал о повторении совсем недавней сцены, когда Дженнин затащила его и ещё двоих членов его команды в маленькую комнатенку под лестницей, где тут же разделась догола, стащила с него брюки и принялась скакать на нем верхом прямо на глазах у ошеломленных приятелей. Последние, недолго думая, тоже скинули одежду и присоединились к ним. Пол был поражен её страстью и умением справляться сразу с тремя любовниками, но ещё больше его удивила та холодность, с которой Дженнин разговаривала с ним потом.
По счастью для нее, наконец подоспело такси.
- Ну что ж, - вздохнул Пол. - Может быть, тогда хоть в Лондоне увидимся?
Дженнин пробормотала в ответ что-то нечленораздельное и направилась к выходу. Эшли уже проследовала вперед за ливрейными, которые несли их сумки.
Пол схватил Дженнин за руку.
- Я хочу с тобой встретиться, - зашептал он. - Ты потрясающая женщина!
Но Дженнин одарила его таким ледяным и презрительным взглядом, что он отшатнулся.
- Как, уже уезжаете? - послышался пьяный женский голос.
Обернувшись, Дженнин увидела, что к ним, пошатываясь, приближается Вики с бокалом шампанского в руке. Остановившись, она громко икнула и уставилась на них.
Дженнин улыбнулась. Интересно, что бы она сейчас чувствовала, если бы была такой, как Вики? Веселилась бы напропалую, не опасаясь пасть жертвой омерзительной миссис Грин, способной в любую минуту втоптать её в грязь.
- Да, - сказала она. - Приходится возвращаться.
- Ой, как жаль, - прошепелявила Вики. - А я так хотела познакомиться с вами поближе. Ладно, может в другой раз получится. - И, помахав ей ручкой, засеменила прочь, уводя с собой Пола.
* * *
На следующий день Элламарии прислали роскошный букет цветов.
ГЛАВА 18
Увидев перекошенное от гнева лицо отца, Кейт сразу пожалела, что появилась на свет Божий. А ведь она обратилась к нему за помощью, уже совсем дойдя до ручки. Недели тянулись бесконечной чередой в мучительной агонии, пока Кейт наконец не решилась излить душу отцу; но теперь она в этом горько раскаивалась. Глядя, как он стоит, сжав кулаки, и борется с собой, чтобы не наговорить ей резкостей, Кейт хотелось одного: сбежать на край света и никогда больше не видеть ни отца, ни кого бы то ни было вообще.
А его так и подмывало наброситься на дочь, даже ударить её - что угодно, лишь бы не стоять и не выслушивать то, что она ему говорила. Отвернувшись, он ухватился за камин, и Кейт с ужасом заметила, как побелели костяшки его пальцев. Она впервые почувствовала, что её переполняет страх.
Да, все её предали. Сначала Джоэль, потом подруги, а теперь вот и её отец. Никому из них не было дела до того, что творилось в её душе. Никто даже не думал о боли, терзавшей её денно и нощно, о муках одиночества. Но теперь она всех их ненавидела, особенно - Дженнин.
Отец заговорил, и она приподняла голову. Слова вырывались из его рта с таким хрипом, словно кто-то сдавил его горло железными пальцами.
- Джоэль прав, - выдавил он. - Тебе нужно сделать аборт. Даже и не думай о том, чтобы оставить ребенка.
Глядя на отца, Кейт вдруг подумала, что совершенно его не знает. Ей даже показалось на мгновение, что перед ней совершенно чужой человек.
- Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? - еле слышно вымолвила она. Лицо её побелело как мел, под глазами темнели круги. - Ты требуешь. Чтобы я умертвила твоего собственного внука.
Отец резко развернулся.
- Он ещё не ребенок, Кейт. Пока это ещё просто плод. - По всему чувствовалось, с каким трудом он сдерживается, чтобы окончательно не выйти из себя.
- Нет! - выкрикнула она. - Он уже человек. Пусть и не родившийся, но он жив, и я его чувствую.
- Нет! - отрезал отец.
Кейт не ответила. После затянувшегося молчания он снова заговорил:
- Этот спор никуда нас не приведет. Давай все спокойно обдумаем, взвесим, а потом уже примем решение. Время у нас ещё есть. Если мы сегодня же обратимся к врачу, он ещё успеет тебе помочь. Возможно, к концу...
- Прекрати! - воскликнула Кейт, вскакивая. - Не смей так говорить! Я не стану делать аборт. Ни сейчас, ни когда-либо. Ты ведь о моем ребенке говоришь. Моем, понимаешь? Я хочу, чтобы он родился. Я люблю его.
- Не говори ерунду! - взорвался её отец. - Как ты можешь его любить? Там пока и любить-то нечего.
- Так ты, значит, про меня говорил, когда мама была беременна? взвилась Кейт. - Считал, что там тоже любить было нечего? Только потому, что я ещё не родилась?
- Ничего подобного, - возразил отец. - Тебя мы ждали. И твоя мать и я хотели, чтобы ты родилась.
- И я хочу, чтобы мой ребенок появился на свет.
Он закрыл глаза и устало провел ладонью по лбу.
- Нельзя вводить ребенка в жизнь такой ценой, Кейт, - произнес он наконец.
Кейт стиснула зубы и отчаянно попыталась придать голосу спокойствие.
- Ты меня не слушаешь, папа. Я люблю своего ребенка и сделаю все, чтобы он был счастлив. Я надеялась, что ты мне поможешь, но теперь поняла, что ошиблась. Только позволь в последний напомнить тебе: это твой внук, твоя кровь и плоть.