—Я брат Вани Ефимовичева, Сергей. Очень приятно познакомиться.
Он протягивает руку, но тут же в смущении убирает. Я, натянуто улыбаясь, киваю.
—Да, взаимно. Вы что-то хотели?
Растрепавшиеся волосы лезут в глаза и рот. Раздраженно убираю челку под шапку, а распущенные локоны прикрываю шарфом.
—Собственно, просто хотел узнать, как Ваня себя ведёт в школе. —Сергей смущённо чешет рукой в затылке. — Мать не справляется, решил вот сам заскочить в школу. Я ж тут тоже учился.
Киваю, хотя знаю об этом и в душе не чаю, зачем мне эта информация.
— Как и всегда. Выкрикивает на уроках, кривляется, поэтому и вылезли тройки в четверти. Хотя может работать, умеет. Но вместо этого орет.
Сергей хмурится. Ему совсем не нравится то, что я говорю, но что поделать. Врать я не намерена.
—Вы вот говорите орет, а что он орёт? Я просто не понимаю, что значит орёт? Неужели за ор снижают оценку?
Так, понятно. Кажется, Сергей относится к категории родственников с претензией. По типу "мой ребёнок не ангел, но доля правды в его словах есть". Раньше я поддерживала таких. Теперь стараюсь обрубать на корню.
—Если бы Ванек не орал, то отношение учителей к нему было бы лучше. Ведь можно говорить спокойно и не перебивать учителя.
"А конкретно меня" — мысленно добавляю про себя.
—Да, конечно, отношение важно, но...
—Когда с тобой ведут по-хамски, — перебиваю я, — очень сложно в принципе урок. Вот и получается, что тема совсем не усваивается. Отсюда все проблемы.
Замолчала, переводя дух. Не стоит забывать, что передо мной не ровесник, а родственник ученика, который будет защищать интересы брата до последнего.
—Дурень, — вздыхает Сергей. — Как есть дурень. Но он же неплохой парень?
Стараюсь, чтобы улыбка вышла доброжелательной, но на улице так холодно, что мышцы не работают как следует.
—Хороший, конечно. Я всегда могу на него положиться. Он больше готов руками работать, чем думать. Здорово, что вы его на бокс направили. Ему нужно энергию выплескивать, чтобы к девчонкам не приставал.
Лицо Сергея меняется, и по нему сложно становится что-то прочитать.
—Как это — пристаёт?
Пожимаю плечами.
—Девочки жалуются, что он их щипает и трогает там, где не надо.
— Так, наверное, симпатию проявляет?
Я хмурюсь. Вот и вылез очередной минус моего возраста и воспитания. Как объяснить взрослому парню, что его брат инсцинирует половой акт на своих одноклассницах? Может, прямым текстом?
Но прямым текстом я не смогу — слишком стесняюсь. Начну краснеть, и, как любит пошутить Сашка, во мне снова проснётся благородная институтка Смольного. Хотя за три года работы я насмотрелась много, некоторые вещи все ещё за гранью моего понимания. А разговаривать о сексе с чужим молодым мужчиной, ровесником мне ужасно неловко (хотя все еще держим в памяти, что передо мной не ровесник, а брат ученика). Все эти мысли проносятся в голове со скоростью кометы, поэтому говорю другое:
—Могу показать сообщения от девчонок.
Кажется, Сергей не такого разговора ожидал меня, но назад пятками уже не повернешь: я уже тянусь за телефоном.
—Здравствуйте, Надежлывээээна! — этот ор я узнаю где угодно. — О, здоров, Серый.
Ванька с любопытством переводит взгляд с меня на брата и обратно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Братья похожи, как крыжовник и малина: не удивительно, что я не признала Сергея сразу.
—Мы отдежурили. — бодро рапортует Ванек. — Подмели, стулья подняли. И ручку в шкафу я прикрутил.
—Спасибо. Я это ценю.
—А девчонок всех перелапал? — вклинивается в наш диалог Сергей.
—Никого я не лапал! — возмущается Ванек. — И вообще, че за предъявы, а?
Ванек бычится, но глаза опасно бегают их стороны в сторону, ища пути к отступлению.
—А почему девочки на тебя жалуются?
—Они первые лезут! — оправдывается Ванек.
—Даже Иришка и Нана? — выразительно выгибаю бровь я.
—Они первые лезут. — непоколебимо стоит на своём Ванек.
— Я тебе рассказывал, чтоб бывает за такое? — спрашивает Сергей и тянется к Ванькиному уху. Ванька отскакивает, но недалеко. Меня пробивает на хи—хи: сама люблю потаскать парней за уши, хотя это совсем не педагогично. Зато действенно.