—А если у меня нет домашнего животного Надеждыванна?
—Тогда сфоткай мертвого голубя. — решаю пошутить я, но тут же в испуге захлопываю рот.
Ванька Ефимовичев довольно ухмыляется и потирает руки. Кажется, одну фотографию я точно отгадаю с первого раза.
История о том, как 7 "Б" шторы вешал.
—Не ссыте, Надеждыванна.
Я поперхнулась воздухом. Внизу раздались смешки. Я переступила с ноги на ногу. Черт, как же стремно стоять тут: подоконник, стул, четвертый этаж, открытая форточка.
А все потому, что седьмой «б» после дистанта чекнулись окончательно и сорвали все шторы в кабинете. Поэтому Надеждыванна настояла на том, чтобы дети самостоятельно повесили их обратно. С крючками проблем не было – все—таки не так уж сложно насадить пластмассовый крючок на петельку, а потом защелкнуть его так, чтобы держался крепко. Но вот о чем надеждыванна не подумала оказалось до ужаса банальным: седьмой класс еще слишком маленькие, чтобы со стула достать до багеты. Маленькие в прямом смысле: хоть среди седьмого «б» есть настоящие акселераты (например, Илюша Свищев, в котором уже роста сто восемьдесят два сантиметра) они все равно не достают до потолка, чтобы самостоятельно повесить тюль. Стать на стол тоже не выход: Марку, который первым вызвался вешать шторки явно не хватало сантиметров пятнадцати. Илюше Свищеву – сантиметров семи.
—Надеждыванна, а завхоза нет в сто пятом кабинете! —запыхавшиеся Левка Чибисов и Ванька Ефимовичев ввалились в кабинет после того как сбегали на первый этаж в поисках завхоза и стремянки.
—Дурак, сказали в сто седьмой надо идти! — покрутила пальцем у виска Полинка. Стайка девчонок вокруг нее захихикала. Я рассеянно кивнула, подтверждая слова Полины. Ванька и Левка со стоном убежали опять искать стремянку.
—Надеждыванна, а что если поставить на стол стул? — Марк чешет в затылке, но глаза его уже подозрительно горят.
—Может сработать. – соглашается Валя Макаров, поправляя очки. Валя тихий, умный мальчик, который в жизни не полезет на эту сумасшедшую конструкцию. Зато он первый справился со своей частью пластмассовых крючков и уже помогает девочкам.
Я думаю. Идея Марка, конечно, не лишена здравого смысла, но вот пускать ребенка на такую высоту…
—Я сама полезу. – решаю я. – Ставь стул.
Седьмой «б» косится на меня с уважением.
—Надеждыванна, а может, лучше Марк?
Марк активно кивает, как болванчик. Ему уж очень хочется покрасоваться перед девчонками своим бесстрашием, но я не пускаю.
—Марк, стул слишком шатается. Давай, полезу я, а ты держи. Будешь меня страховать.
Марк хмурится, но соглашается. В экстренных ситуациях на него всегда можно положиться. Забираюсь на стол (хорошо, что сегодня я последний момент надела брюки). Пробую одной ногой стать на стул. Шатается, зараза. Седьмой «б» больше не вешает крючки на шторки. У них перед глазами развертывается шоу—программа похлеще любого цирка. Какие уж тут крючки?
—Надеждыванна, держитесь за меня. – Марк подает руку, и я с благодарностью хватаюсь за нее, как утопающий за соломинку. Марку нет и четырнадцати, а я заставляю их отвечать за меня. Что же ты творишь, Надеждыванна? Они же дети, какого черта ты заставляешь их отвечать за тебя?
Стул шатается еще больше.
Мне страшно: я и так боюсь высоты, а здесь нужно не только выпрямиться, но и отпустить руку Марка, чтобы потом повесить крючки на багету. Страшно, черт подери, зачем я вообще сюда полез…
—Нету стремянки, Надеждыванна! – левка и Ванька резко залетают в кабинет, что я от испуга вздрагиваю, стул шатается в последний раз и с грохотом падает. Я отпускаю руку Марка, тот едва успевает увернуться. Девчонки ругают Ваньку и Левку на чем свет стоит, я же слажу со стола: так не пойдет. Может, есть другой способ?
—Надеждыванна, а что, если поставить стул на подоконник? – предлагает Валек.
На секунду задумываюсь: возможно, он прав. Подоконник выше стола и надежнее: по крайней мере не будет шататься. Ставлю стул на подоконник и оглядываю класс. Класс внимательно за мной наблюдает.
—Все, кто справился с крючками большие молодцы, все свободны и можете идти домой. – объявляю я. – Если хотите меня поддержать – оставайтесь.