Сегодня он всё-таки припозднился - бывший студент Авка, а ныне комитетский следователь по особо важным делам с пока ещё ничего не говорящей фамилией Шахов. Быть может где-то ходил-бродил со своей записной пианисткой, пускай даже и по делу, позывные Центра искал, старательно разыскивал их по кустам, а найдя, шифровки выстукивал неуловимому Юстасу. Вот и припозднился. Пришёл позже, чем обычно. А тут без него по всей Ближней заставе такое… То есть, ему такого некоторые особо доверенные журналисты наговорили, что… По самому большому счёту может быть и ничего выдающегося, просто временами дым столбом казался. Особенно ближе к полуночи. Когда всё и без того шелестит и сильно пахнет.
Особенно по этим же непроверенным сведениям отличилась охрана Ближней, представленная частными фирмами-спонсорами разворачивающегося мероприятия. А ещё точнее - начальники откомандированных сюда частных внештатных подразделений. Дистантно управляемый энерджайзер, он же командор-отморозок Борюсик, как-то так, между делом, задействовал все свои шесть чикатильских баллов, и поэтому два раза прогудел как терминатор в эпилептическом припадке. Да не один, а вместе с породистым мистером Кольтом, никогда и не бывшим вменяемым, несмотря на свой благопристойный швейный бизнес в прошлом. В эти моменты у означенных командиров охранного производства якобы отключились их антенные устройства типа «hands free» за ушами. И они вдруг сочли, что отныне им всё можно. Раньше-то было «почти всё».
В результате указанные голуби в камуфляже тут же разблокировались и, перебрав, утеряли элементарную ориентацию в пространстве и времени. Накуролесив так, что ни в сказке сказать, ни пером описать, сильно устали, отчего и лежали в сильно непотребном виде у одного из двух главных заградительных фонтанов Ближней, а именно у насыщенно голубого, естественно, доминантного. Головами чётко к главной, альфа-струе, как и положено. Якобы от зноя спасались. К их волкодавьей чести, даже находясь вне привычной системы координат, с коллегами-противниками в фуражках и при погонах гордые предводители внештатников всё равно не братались. Блюли локальное противостояние паче глаз своих, впрочем, на те моменты крепко прижмуренных. Но и очнувшись, несмотря на продолжающийся гудёж, себя при этом тем не менее как могли сдерживали. По стенкам не бегали, с горок не спрыгивали, а в основном запрыгивали, да с устатку всё больше мимо.