Вновь из прежней чересполосицы выбился он - протяжный сыплющийся гул из великого преддверия мира. Будто из аэродинамической трубы, установленной в самом центре каких-нибудь необъятных песков - по окоёму всей Ойкумены. Как от вздыбившейся лавины, закрывающей небо и всю остальную иссякшую бесконечность. То был звук отчётливо внешний, а не из золотой забубенной головушки загулявшего не в тот свет земного умника, как бы склоняющейся перед непостижимым здешним супостатом.
Опять же, в который раз, прорвались надлежащие и свист, и сюрчанье, да и свиристенье тож. С усиливающимся напором, со всё более интенсивной амплитудой задрожали стены. С них даже стекали каплями осевшие искры истекающего человеческого дыхания. Часто позвякивали стаканы на столе как от сейсмического натиска, баллов где-то на десять и набралось. Сам по себе, словно оживший, мелко сучил об стол капитально обсосанный селёдочный хвостик. Таким образом все до единого проявились симптомы давно назначенной на земле адовой бури Апокала.
Пришла в движение всякая-перевсякая земная гадость, даже порассыпавшаяся было в незапамятные времена. Повсюду рыскала в поисках новой поживы. Перелетала в новую питательную тень. Нормальные божьи твари давно бы из нор повыползли, да в чистом поле попрятались. Бомжиков же ничто не пронимало. Словно сурки разметались они в своём полу-подземном Хилтоне. Слюни опять же пустили и разулыбались во сне. Это-то на самом гребне девятого вала. С другой стороны, в принципе, где же ещё отдохнуть, как не там?!
В самый сочельник бомжачьей вечери. Блаженны нищие духом! Хрю-хрю! Бе-бе-е!
Теперь преобразившийся карла прямо, в упор смотрел не куда-нибудь, а именно на крохотного мышонка доцента. Очнулся, конкурент?! Какой «ап» сейчас будем делать! С какой насадкой?! Под ноль, на бреющем, иль хоть вихор на темечке оставим?! С помойкой черепа или без?! А может полный апгрейд?!
Фредди, хотя давеча и помылся на всякий случай, но всё-таки опять принялся за прежнюю, уже сданную игру - то уводить супостата взглядом в сторону, как куропатка от гнезда, прикидываясь подбитой да ещё и сильно невкусной птичкой - то вновь притворяться спящим крокодилом. Однако, что так, что этак, а результат оставался один, хуже прежнего.
Полностью очей своих недобитый умник опять ни за что не смыкал. Поэтому очень хорошо видел, что любые его маневры отвлечь неумолимое чудище всё равно никак не удаются, нисколько не срабатывают. На этот раз «ап» всё-таки сделают ему, и ноль и чубчик кучерявый. И череп до костей обдерут, и остальной полный апгрейд сделают. Ничто никуда теперь не денется. При всём богатстве выбора другой альтернативы как не было, так нет и не получится. Даже доцент это понял. Такой бабайка, если уж вылез из-под кровати, то задерёт теперь любого и на раз.
Оставалось и вправду лишь расслабиться и попытаться напоследок получить удовольствие, каким бы сомнительным ни получилось. Не то и вправду сходу задерёт. А так хотя бы не сразу. Тут уж конечно желательно было ещё помучиться.
Полночно избранную жертву тем временем совершенно точно запеленговали по всем частотам и всем измерениям. Словно Вий, тот самый главковерх восставшей земляной нечисти, пятой колонны инопланетян, теперь твёрдо и конкретно указал на него. «Вот он!!!» - рявкнул старший власовец подземелья. Задрав указующую лапу, прямо в кроватке пометил спеленутую муху. Поставил «маячок» и сразу по всем правилам организовал финальный налёт на добычу. Свистела в воздухе своим гиперзвуком, сюрчала, свиристела, барражировала, обеспечивая плотное прикрытие, беспощадная и совсем не мёртвая панночка в отчётливо мальчуганском обличьи. Надменная как лётчица люфтваффе. Злая карла-карлица бесстрастно играла и играла желваками на своих иноземных немецких скулах, да ещё и глядела при этом - неотрывно, почти насмешливо.