Глава 20. Не смешите наши избиркомы!
Глава 20. Не смешите наши избиркомы!
- У Гитлера был любимый художник Пауль Матиас Падуа, кстати, он имел неформальное прозвище «лобковый художник». Сразу никто не догадается о его стиле, не то постмодерн, не то арт-деко. Только потом внезапно доходит: «Вон оно что!». Особенно фюрер отмечал работу Падуа «Леда и Лебедь» на известный античный мотив, своеобразный эталон гнуснейшего и примитивного совращения словно бы высшим существом - низшего. Хотя на самом деле повсюду у него, как и у художника, выходило наоборот. Низшее как раз и оказывалось в облике высшего. Хотите вкратце? Время есть? Конечно, оно не может не есть. Внимайте. К верной жене спартанского царя Тиндарея пришёл в образе лебедя владыка мира Зевс, как известно весьма озабоченный деликатными делами товарищ. Уж как Тиндарей ни берёг супругу, «и спереду и сзаду», однако супротив Зевса ничто не могло устоять. Пощекотал-пощекотал владыка мира чужую жену лебединым пухом, поластился-поластился мяконькими крылышками - и даже самая стойкая верность пала в одночасье. Пресловутая «лебединая верность» в исконном, античном смысле означает именно такую скоропалительную «веру» в первого же попавшегося лебедя. Не знали?!
- Вы решили меня окончательно просветить?! До полной потери веры во всемирно-исторический?!
- Слушайте далее, целомудренный вы мой. Как я сказал, Пауль Падуа считался и художником, и любимцем фюрера-художника. Поэтому ведал про все его предпочтения. Так вот. На любимой гитлеровской картине Падуа изобразил не грациозного белоснежного красавца с изогнутой шеей и застенчивыми томными глазыньками, а жирного и наглого гусака. Не подлинного властителя, который по идее и должен быть изображён, а его эрзац, - этакого правильного пацана с острым клювом. Он нагло и стремительно овладевал Ледой, разумеется, пребывающей в состоянии кокетливого смятения. Сам Гитлер очень любил эту картину. Он усматривал в ней верный образ того, с каким истеричным воодушевлением ему самому отдавалась германская толпа. Самый точный образ всех массовых, в том числе и партийных мероприятий. Фюрер представлял себя именно таким Лебедем, а Германию - Ледой. В Германии это «судьбоносное» полотно получило второе название: «Schwanerei». Игра слов, с немецкого это переводится как «ле****ство». По-русски «путанство» (не путать с «путинством»). Суть классического нацизма.
- Авк, в ваших профессорских устах даже полунормативная лексика настолько естественна!
- Я вам транслирую простое знание того, как оно было. А ваше дело - ханжески краснеть да затыкать уши, испуганно глядя наверх, или нормально воспринимать его, продолжая тянуться за знаниями, в какой бы панике они от вас ни разбегались! Так будете дальше слушать?!
- Валяйте, учитель. Вы же знаете, с вашей подачи проглочу что угодно. Ещё останусь благодарен. Вдруг проговоритесь.
- Дождётесь, как же! Итак, методику этого «Schwanerei» германские нацисты распространяли на обустройство жизни всей партноменклатуры третьего рейха, на технологию тамошних гитлерюгендовских тусовок, съездов, вот таких межрегиональных совещаний, как наше нынешнее, и прочее. Всё то ж, что и поныне и повсюду существует в качестве основного способа воспроизводства и способа деятельности нашей элиты. А именно насилование начальством своих подчинённых и вообще всех, кто внизу. И называется он «Schwanerei». Одним этим словом можно любую властную тусовку обозначить и определить! Непрерывное овладевание высшим низшего.
Так что якобы а-сексуальный трезвенник фюрер ещё тем партай-геноссе был! Покруче иных основоположников.
- Так вон оно что! Фирменные гульки нашей номенклатуры на самом деле вовсе никакое не исключение в мировой истории?! А я-то надеялся!
- Скорее - закономерный симптом. Посмотрите любой официальный канал. Наклонены в первую позицию все персонажи без исключения. Чаще всего сгибаются сами, непроизвольно. Без повеления, при одном шевелении очей грозного властелина. Отечественные начальники давно стали вести себя с людьми именно как раса господ, пришельцев с других звёздных систем –