Расстояние между ними или до какого-то там Карла Маркса всегда оставалось неизменным и составляло не один неизменный парсек.
Два точно. По нашим же временам, так и все три с половиной.
Так что ничего не изменилось. Да и не могло. Потому что где мы, а где они?!
Глава 21. Как Христа распятого в половине пятого
Глава 21. Как Христа распятого в половине пятого
Сан Саныч застал любимую свою жёнку хоть и в целомудренном, но всё же опять в слегка повреждённом душевном состоянии.
Она прислонилась к дверному косяку и даже почти не дрожала, застыв в чуткой неподвижности, как в присутствии опасной дичи. Присутствие врага выдавали лишь подрагивающие кончики её ушей. Оцепенение оказывалось, впрочем, достаточно мимолётным, немедленно сменяющимся мгновенной реакцией на любые изменения в окружающей обстановке.
Супружница строго поглядела на мужа, требуя немедленных, мужских, решительных действий. Неважно, что директор, но если в штанах, да ещё с ширинкой - значит, принимай решение и действуй. В соответствии с проектом.
Карла смотрел на них снизу - доверчиво и нагло, просто и серьёзно. Испытующие глазищи цвета сажи, без зрачков, волосёнки цвета слежавшейся соломы, счастье привалило, открывай ворота. На ручки не просился, явно учёный. Видать сразу – прикормленный, но пугливый зверёк, вроде пока что смирный. Однако чего-то ждал, поводя кончиком носа, как хоботом. Вот тут-то и скрутила пришельцу перед носом фигуру из трёх пальцев сан-санычева жёнка. А тю-тю не хочешь, в квартире директора департамента строительства региона?! Тут никто ничего никому не подаёт. Это тебе не приют для шалопаев и не благотворительный бомжатник!
Приблудного пацана так и оставили сидеть на холодном пороге. Тогда он быстро и незаметно переместился на коврик. Однако, губа не дура и у пришельцев. Сан Саныч спокойно обошёл невозмутимого само-подкидыша из подвалов и пошёл к себе в кабинет. Взял со стола мобильник, вновь набрал краткий номер полиции. Лаконично сообщив о необычайном происшествии, вышел из комнаты и тут вдруг поёжился от холода. Ориентировочно как будто из форточки. Малолетний беспризорник с бездонными глазками тоже поёжился и стал покрываться пупырышками, но и коврик уже кончился, прятаться негде. По-прежнему не говоря ни слова, блуждающий кукушонок мира явно по-хорошему просился целиком влезть в эксклюзивную элитную хату, а если повезёт, то и прописаться. Паренёк и в самом деле не промах. При этом ухмылялся он с видом нескрываемого превосходства. Явно чувствовал за собой силищу непомерную, хотя никого за ним на лестнице вроде бы пока не наблюдалось, даже самого завалященького громилы, готового без промедления заступиться за маленького.
Директор тогда глянул в окно и обратил внимание на то, что с одного боку вселенной, оказывается, рассвело, а с другого – вроде бы ещё нет. Из далёких раскрытых форточек и фрамуг там и сям в режиме реального времени спокойно доносится радиобой курантов и непотопляемый музон начинает славить очередной союз нерушимый.
Этому обстоятельству Сан Саныч, даром что большой жизненный опыт и директорский пост имел за плечами, довольно сильно удивился, потому как в действительности он только что отмечал у себя начало второго ночи. Собирался лечь спать, дабы бессонница уж точно не мучила. Кроме того у него с позавчера ни в одном глазу не было. Таким образом для внезапного временного скачка не находилось никаких, даже совсем уж субъективных предпосылок.
Тогда он взял и ещё раз поглядел на наручные часы: да-да, всё правильно - четверть второго ночи. После этого Сан Саныч покрутил сплюснутой и важной своей головой, но всё-таки не дрогнул, многого себе в эту голову не беря, потому как и вправду оставался ученым-переученым жизнью директора одного из самых плутовских департаментов. И не то бывало. Поэтому взял и спокойно перевёл стрелки на шесть утра. Поскольку гимн пошёл - значит положено. Начальству виднее. Глянул невозмутимо на внезапно подскочившее рассветание и вновь зевнул, ничем не выдавая всё же остающееся замешательство. Ещё и подумал нечто конкретно соответствующее картинке: мол, эх-х, Петренко, и с чего это у тебя голова-головушка такая дюже невыспатая, интересно, а?