Опять лёгкая пауза, на этот раз не по вине техники или операторов. Вероятно, просто естественного происхождения. Или же камеры автоматически донастроились на режим алогичного копирования текста. Системы передачи теперь почти не зависали.
Тут и у Фредди принялось лопаться терпение, но несколько по другому поводу.
- Дружище! Мы с тобой целый час этот шах гоняем, словно хабибу по плацу. Этот же шах вечный! Вечный, неужели не ясно? Заело тебя, что ли?! Давай, заканчиваем, и врежь этому летучему козлу по-настоящему!
Командир эскадрильи только теперь стал немного понимать ситуацию, кого именно поимели сейчас в виду, отчего принялся активно отодвигаться. Чем ближе казалось завершение партии - тем активнее шуршал задом спасающийся комэск. Пока не отодвинулся на безопасную, как он рассчитал, дистанцию.
- Да? Знаешь, ты прав. - Негромко отозвался как бы ничего не замечающий Осклизкин. – Чего-то я и в самом деле приморочился тут с тобой. Ты наверно меня как Фишер Спасского гипнотизируешь, сознавайся! Морочишь?!
- Если кто-то и морочит, только не я. - Тут Фредди опять отвлёкся от партии. - И я понял кто. Смотри туда. Это он! Да не пахан, тот отполз, а его щенок - он самый. Да-да, этот самый шкет. Обрати, наконец, внимание, сыщик ты или где?! Именно этот вот полкан глазастенький, карла малолетняя, это он нам всем мозги заполоскал. Погляди, вот же идол с соской! Вылитый Кашпировский, сатанист от бога, будто с экрана пялится, людей пачками парализует. Выставил бельма, малютка ещё называется, ишь, галики ловит. Он наверно наркошка. В его попке комэск герыч возит.
Всё это доцент Серёгин выпалил одной очередью, непонятно и быстро возбуждаясь. Словно живой и длинной очередью простучал. Потому что если бы она была короткой, да ещё и со стороны – никто бы уже ничего не спрашивал. Ему вдруг причудился иной облик непонятно откуда пришельца. Притом, теперь как бы совсем-совсем не юного. И даже не сильно целомудренного. Народ между тем очень томился в ожидании акции по халявному набиванию желудков. Кто-то даже не то поскуливал с голодухи, не то тихонечко подмявкивал. До того хотелось, спасу нет. Слышно было даже как живот прилипает к спине. Фредди вновь не преминул съязвить:
- Есть народная примета. Если ты мявкаешь, мявкаешь, а еда всё не появляется, значит, ты не кот.
И тут, словно его и вправду накликали - дымя жерлами приоткрытых судков, приплыл ужин. Получается, что всё-таки хвостатым принесли.
В полуподвал весело открылась дверь и заявились двое бодрых активистов-деградантов. Конкретных деятелей фирмы «Новый Декамерон» или по-простому - «Новый Деградант», пока ещё неведомо с чьей подачи и в каких целях организовавшей ночлежку для лиц без определённого места жительства. С широким хлебосольным жестом щедрые благодетели выставили на металлический длинный стол судки с благотворительной едой. Незамедлительно стали распространяться букеты всяческих запахов. В том числе и неожиданно приятных, котики бы тоже одобрили. В результате, не только у бомжиков ещё сильнее забурчало в животах, но и громче засопел карлик, а его папа на какое-то время прекратил сколачивать ему из досок неопределённых размеров гробовидный ящик, очевидно под кроватку. Летающую, что вне всякого сомнения. И тоже малость посопел в синхроне. Но потом принялся подвешивать на невесть откуда-то взявшемся у него буксировочном тросе изготовленный агрегат и размещать в нём своё чадушко, со всеми дарованными благодетелями матрасиками и подушками.
Деградант-благодетель, принесший еду, обратился к подопечным с весёлой, отменно надменной обходительностью:
- Кушай-тэ-э. Кушай-тэ-э... Завтара исчо лутче буит. Насяльника ваша меню мала-мала утвердил, всё харашо. Завтара радио проводить будем. Всё харашо. Всё харашо.
- Ой, как же я дико писюнею, Клава!.. - Кому-то в углу и вправду стало «харашо». Этим «кем-то» никто не мог быть, кроме Толика. Хотя деграданты этого и не знали, но ухом всё равно не повели.
- Харашо-харашо… Канешно, хараш-шо!.. - Фредди бормотал, не двигаясь с места, но засматриваясь совсем-совсем в другую сторону.
- Да брось ты педофилить, айда чавкать. – Успокоил его рассудительный сыщик. - Последний раз ещё позавчера за щеку нормально закладывали.
- Ты заметил? - Доцент продолжил западать на агрессивного младенца. - Этот карла даже соску перестал грызть, едва их черномазые благородия пришли. А как принюхивается брезгливо, это вообще что-то! Словно большего дерьма, чем мы, он и не видал никогда.
- А у тебя ещё остаются какие-то сомнения по этому поводу?!
Но доцент отмахнулся:
- И глаза ещё здоровее стали, прямо на пол-морды лица! Словно у инопланетянки какой. Кстати, ты не заметил?! Он и вправду довольно миловиден. Может, это девчонка?!
- В этом мире всё может быть, всё! Даже ужин по расписанию. Садись и жуй.
- Определённо девчонка. Или гермафродит. Какого-то среднего пола! А может мутант какой-нибудь. Тогда уж слишком непомерный для колыбели, даже такой, какую вон сделали ему, почти танковой. О, я понял! Просто снимается начало фильма «Танк Армата. Детство». Нет-нет, наверное, это всё же бройлерный мутант.
- Так ты не хочешь или не будешь?! Ты идёшь хавать?! - Сыщик невозмутимо вынул неожиданно чистый носовой платок и вытер уголки губ. - Пошли-пошли, говорю. Смотри, фантазёр, а то пайку твою замету сходу, ты меня знаешь, не постесняюсь.
Это конечно был аргумент. Фредди быстро встал и поспешил за приятелем к столу:
- Уговорил. Понимаешь, никак не могу с такой обстановкой свыкнуться. Зря мы согласились на этот бомжатский Хилтон. Нечисто тут что-то, попомни моё слово, попомни!.. Нечисто, говорю. Не бывает бесплатного сыра в мышеловке, просто не бы-ва-ет! Как тут можно вообще спать, например?! Хоть убей - не буду!.. Но сыр буду. Потому что потому!