Вечером я почти забыл про Ксюшку Алек-хан, несказанное земное месторождение или придорожную кузьку с её кузькиной мамочкой, или кто там она на самом деле, пока не понять. Ту падшую отроковицу, с которой и сам пал, втайне смельчал и измазался, словно обвенчался с грехом. И вполне спокойно, как ни в чём ни бывало, обмывал начало величайшего дела в моей жизни. Совершенно необходимая для успеха акция проводилась в нашем далеко не самом худшем кабаке, в «Ниве». Представляла собой встречу с могущественнейшим покровителем как бы «из органов», уважаемым куратором, капитальнейшей «крышей» (пятым и самым важным элементом любого предприятия в нашей замечательной стране!), моим забойным, но и весьма уважаемым заказчиком, спонсором и всё такое прочее. Что ни сказать хвалебное – «и это всё о нём»!
Для себя я давно называю его Борманом, он и похож, не только внешне, но даже своим историческим отчеством - Владимир Мартинович. Звучит и выглядит пошловато, но что поделать?! Тонкая подстройка Вселенной и не такое подсовывает. И не от такого оторопеть можно. Из совпадающих пошлостей соткан весь мир. Вся ситуация моих встреч с ним и впрямь здорово напоминает конспиративные встречи (заметьте, на заднем сиденье!) в некие мгновения весны будущего спасителя мира со своим высоким благодетелем из враждебного, но пока правящего мира, а именно так я его и воспринимаю. В принципе это конечно клише. В той степени, в какой любое человеческое сознание так или иначе клишировано. Без спасительного штампа в сущности не обходится ни один мыслительный процесс! Что такое клише, как не расхожий, легко запоминающийся и свободно использующийся термин, необременительный, маневренный и одновременно жёсткий образ?! Немудрено, что для удобства оперирования, особенно в межличностной области, без ходячей монеты просто никуда.
Так вот я сам себя и оправдал, когда прилепил своему куратору столь пошлое, но точное погоняло. Зато удобно оказалось! Тем более, что как стало выясняться впоследствии, бог шельму тем самым всё же пометил. Я-то не бог, но уж больно Мартинович стал соответствовать именно такому своему клише в моём сознании. Порой один в один соответствовать - вылитый партайгеноссе. Хоть сразу в Нюрнберг! Впрочем, Борман там не был. Тогда значит - в рейхсканцелярию, в ставку фюрера. Благо, он фактически у нас есть.
Я по-прежнему невозмутим, как слон. Во взаимоотношениях с куратором схема вполне рабочая, спокойная, давно накатанная. Между тем, главное заключается не в ней, не в схеме не мною заданного общения, и не в клише, и даже не в печальной необходимости иметь дело с властными, борманообразными субъектами, разевающими пасть на твою душу и твоё дело. Главное - в технологическом удобстве заведомо непростого общения. Но ещё главнее – в получающемся результате, в конечном продукте общих усилий. Доктор Фауст также продался, лишь бы добиться своего, но главного. Осудить может лишь тот, кто и понятия не имеет об истинном творчестве, подлинном созидании и его настоящей поистине неподъёмной цене. Поэтому-то зловещая фигура моего Бормана, золотая крыша крыш, при всей её «судьбоносности» и одновременно пошлой омерзительности - всего лишь технологическая обусловленность, основное ограничение степеней моей свободы, с которым по определению мне придётся мириться ещё очень долгое время. И тут ничего не поделаешь. Честной свобода не бывает, как и любая прибыль. Всегда приходится чем-то жертвовать, от чего-то не вполне законно и не совсем правильно уходить, кому-то в открытую врать, создавая себе автономную, хоть как-то свободную площадку бытия. Такова глубочайшая неправда современного общественного бытия - когда человека ставят перед выбором либо поле, либо подполье, либо верх жизни, либо её низ. А что - трудно в стороны посмотреть, по горизонталям?! Или страшно, что дух захватит от тех необжитых просторов?! Но там же неинтересно. Много не нахапаешь. Никого не придушишь! Не самореализуешься.
На самом деле идея социальных лифтов глубоко порочна. Как и всякой вертикали. Не вверх-вниз надо ездить по жизни. Мы не шахтёры и не кремлядь. А именно по горизонтали, а вдоль и поперёк, а в разных направлениях и в разных слоях, но параллельно матушке Земле, а не вертикально. Никто не может дотянуться до действительно свободного одиночки, мчащегося по горизонтали. Ни враги, ни даже случай. Тем более правители, которые его презрительно называют маргиналом, потому что не могут достать. Существует закон рычага, с которым власть всегда сталкивается. Она может давить на людей и контролировать либо по всей территории, распыляясь, а значит слабо и неэффективно, либо бешено выжимать из людей соки в круге центра своего и тогда допускает утрату контроля за периферией.