Глава 8. Из пропасти в бомжи
Глава 8. Из пропасти в бомжи
«Ап» ему точно никто не говорил. Однако карла, таинственный дельтапланий слёток, всё равно ускорил роковую движуху. Осторожно выбрался из своей зыбки. Та облегчённо подвсплыла. Трос так и не успел оборваться. Наверно дельтапланыш взлетать собрался, добычу поискать всерьёз, человечишку какого-нибудь повкуснее схватить и унести.
Соску на этот раз он вполне профессионально держал в руке как многозарядный шприц с самой отпадной дурью, или как высококлассный лазерный излучатель. Глаза флюоресцировали, мерцали собственным светом. Именно от них шли, неясно изливались какие-то лиловые, зелёные, красные, оранжевые отблески и пятна. Они сквозили и по-всякому переливались на противоположной стене. Под музыку приглушенных аудиовизуалок это выглядело вполне интимной цветомузыкой в каком-нибудь ночном клубе. Понятно было, однако, что интим если и получится, то вовсе не для посетителей.
Потом на смутно мерцающие блики и пятна словно кто-то навёл резкость. Они прояснились, обрели очертания, вошли в облик абсолютно чётких, но всё-таки непонятных фигур и знаков. Притягательность чего-то непонятно чего становилась всё более ошеломляющей, почти сексуальной.
Шум осыпающегося песка, зазывное сюрчанье-свиристенье усиливались, усиливались, пока, дойдя до верхнего порога, не оказались едва различимыми. Бывший младенчик стоял, уверенно распрямившись во весь свой гигантский, давно не молокососный рост. Выглядел теперь далеко не на те три годика, как иногда ранее, а на все десять. Может и с гаком. Лицо обострилось до предела, отчасти став похожим на бритую крысиную мордочку, откуда-то там сверху отштампованную. Сильно-сильно кого-то из телевизора напоминающую.
Если же с другого ракурса было глянуть на радикально преобразившееся лицо, картина неуловимо и радикально менялась. Волевые складки, сжатые губы, твёрдый подбородок, далеко не сосуночный оскал совсем не молочных зубов, удлинённые, глубокие, очень большие и очень правильные глаза, цвета в полутьме не разобрать, но ясно, что наверняка синие. Это был фельдмаршал всех цирковых лилипутов перед пенсией. Собственной персоной. Вот-вот озвучит послание федеральному собранию. Нашлёт ветра.
Впрочем, вот он чуть повернулся и сходство со знатным и пожилым карликом совершенно пропало.
Как и сходство прежнее - когда был похож на девчоночку-дельтапланочку или смышлёную остромордочную крыску из телевизора.
Теперь это оказался действительно Пришелец и только он. На худой случай Посланец. Вопрос - откуда или чей - даже не вставал за ненадобностью. В этот момент вообще ничего не могло встать. Или лечь. Остролицый пришелец, налетавшись ещё и тут, выбрался из своей командирской истребительской капсулы и как-то особенно брезгливо принюхивался к запаху залежалой человечинки, который фактически источали стены бомжиковой богадельни. Тут если и уносить кого - так всех! Всю страну впридачу! Только «спасибо» скажут.
Объектив явно улыбался сеткой гетерохронной настройки генератора спектральных полос. Оператор позволил себе лёгкий творческий кураж, как на съёмках популярного артиста, и порой брал совершенно гротескный ракурс, отчего облик главного действующего персонажа разительно менялся. Часто не в самую лучшую сторону, а порой и до неузнаваемости. Но всё ж - к лицу. Красоту не испортишь.
Те двое давеча слегка приставучих бомжей, Жорик и Колик, которые на свою голову приглянулись гиганту-молокососу и даже судя по всему заинтриговали его, оказались первыми жертвами инопланетного карлы.
Он вовсе как будто и не передвигал ноги, а очень скоро оказался возле их дальних коек – как есть, собственной персоной, подплыл к ним по воздуху. Фредди закоченел от ужаса, наблюдая за этим сквозь приспущенные веки.
Оператор сочувственно сделал наезд на его окостеневшее лицо с подрагивающими грязными ресницами. Пробежал вязью титр, поясняющий особое состояние контролируемого субъекта на затерянной планете. Прошёл и указатель подскочившего градиента адреналина в его крови.