Лютая карла помазал обоих спящих доходяг по губам соской, вернее, тем, что раньше казалось бомжам соской, а тут вдруг оборотилось совершенно фантастическим каким-то излучателем - и они оба поочерёдно пропали. Хлоп-хлоп - и нету красавчиков. Как мыльные пузыри мигом ушли в никуда. Даже без брызг, что вообще показалось особенно ужасным. Сетки их кроватей выпрямились в горизонтальное положение, нисколько не прогибаясь и тем самым показывая, что пропажа получилась вовсе не иллюзорная, а на самом деле произошедшая.
Мгла заискрилась. Даже утробное сюрчанье, свист и беспредельно осыпающийся шорох будто захлебнулись в каком-то невероятном экстазе. До такой степени всё стихло. Как в самом центре тайфуна, задельтапланившего весь бомжатник. По самые лампочки захватившего его своими вихрями враждебными. На какое-то мгновенье в дальнем углу полуподвала показался светящийся перламутровый овал, как бы вход в тоннель или в иной портал между мирами. Оттуда, словно из аэродинамической трубы, что-то невероятно быстро сыпалось, неслось, протягивалось будто в зеве гигантского пылесоса. Но это ощущение проходило для стороннего свидетеля действительно почти мгновенно. Миг – и схлопнулось.
Свет быстро затворился, пятна и блики мгновенно пропали, обрушилась паршивая дурная чернота. Жалкий человеческий обмылок по кличке Фредди окончательно выпал в осадок, створожился, вжимаясь, прогибая сетку своей койки почти до пола. И теперь сам, почти как давеча совсем несимпатичный истребительский младенчик из танковой зыбки, выглядывал краешками глаз из-за складки одеяла.
Оператор неторопливо сменил низкочастотный фильтр и подразжал диафрагму на одной из камер. Изображение проступило во всю глубину. Смотреть на всё на это стало ещё страшнее. И соответственно интересней. Вселенная, улыбаясь, затаила дыхание.
Лютая карла, стремительно меняя облики, пронзительно глянул в направлении доцента, суматошно отяжелевшего и вмявшегося в свою постель. Какое-то мгновенье он ещё раздумывал, будто опять колебался, делать ли ещё и этому козлу «ап» или не делать. Потом внезапно и сам без хлопка, без брызг пропал, растворился в зримо осыпающемся как песок и тут же возникающем, нарождающемся мглистом пространстве. Последней исчезла, на фиг смылась и ухмылка в дельфиньих, синих губах. То есть, сначала губы и только потом - ухмылка. Короче, вампирёныш вышел на охоту, кот Чеширский отдыхает.
Вновь возник из-за верхнего порога высокий сыплющийся гул первоначального регистра. Он низился, низился, дошёл до инфразвукового барьера и тоже пропал. Может быть последним из всех кошмаров.
Фредди ещё лежал какое-то время, легчал, легчал, постепенно всплывал на кровати. Зыбка младенчикова не издавала даже малейших звуков, не шевелилась и не раскачивалась, будто никого там и не было. Некому было даже к людям принюхиваться, закладывать себе в оперативку! Как это все пришельцы с младенцами и делают, осваиваясь в земном жизненном пространстве.