Режиссёр по ходу действия в иллюстрацию до смешного сложного психического состояния первобытной формы жизни влепил совершенно фантасмагорическую электронную графику. Прошло даже несколько формул на любителя. Резкое подвсплытие, некоторая протяжка прежнего кадра по звуку. Одновременно началось всё большее очерчивание контуров экзистенции, неуклонно и заново реализующейся вокруг - это их звёздный малыш, опять воплощаясь по месту боевой дислокации, принялся наводить резкость на свои передающие бинокуляры. Оживший рейнджер опять подавал признаки регулярной жизни. Вновь выходил на связь с базой.
Никуда он, оказывается, и не терялся-то! Только некоторое время пребывал непонятно где! Может куда-то на внеплановый инструктаж летал. Или на каникулы. В длинном, песчаным светом осыпающемся туннеле. Где и связи толком не было, и геолокация не брала. Так что плакать по поводу пропажи писюна вовсе не стоило. Это понадобится чуть позже. И не один раз. С писюном-то всегда шутки плохи, особенно стремительно вырастающим.
Таким образом, вновь пошёл долгожданно полноценный кадр. Экспонирование прежнего малыша-уродца. Прото-человечий трансформер прямо таки с задором возвращался в исходный облик, надевал понравившуюся аватарку, словно скафандр. Как и не было ничего. Он стремительно трансформировался в прежнее состояние. Однако оно получалось всё же какое-то совсем другое. Федот, да не тот оказывался. Может метрики с реперов посбивались. А может репер никак не хотел падать.
Где-то на периферии новой экспозиции теперь без некоторых действующих лиц, а также исполнителей, первым очнувшийся папа-бомж громко доказывал остальным проснувшимся доходягам какой он именно командир, какой конкретно педрильи-эскадрильи, какие «боинги» в своё время сбивал и чего это ему в итоге стоило. Было видно как от нудного, зудящего аристократически-мерзкого клекота комэска пытался отряхнуться доцент Серёгин по кличке Фредди. Как ещё хотел остаться, самосохраниться в спасительной жиже непроявленного сна.
Мысль в тему: чего угодно хотеть - невредно для здоровья, всегда вредно - хотеть, да не иметь. Так что по такой жизни лучше уж ничего не хотеть. Живее будешь. Да и иметь тоже. Это ещё лучше.
И всё же доцент открыл глаза, отрешённо глянул на облупленную канализационную трубу. Там, в недосягаемой вышине, под самым потолком, та труба себе и висела. Словно бы чей-то объектив оттудова бесстыдно пялился. Точный образ абсолютно недосягаемой и равнодушной реальности, чьей-то вышней канализационки, от которой сюда, вниз, может истечь лишь известно что.
Снова быстрая панорама, обнаружение и фиксация в центре кадра прежней оживлённой компании - комэска, да неразлучных дружков Мухортова с Норкиным. Нарезка из фраз действующих лиц, а также исполнителей.
- Ты имеешь хоть какое-то понятие о том, что такое иммельман?! - Схватив кого-то за грудки, настаивал командир эскадрильи, выдыхая ещё не выветрившиеся со вчерашнего пары непонятно чего-то, да что-то уж очень крепкого.
- Затаскал, ей бо… Стоп! Э-эй! Бичи, полундра! Где же вчерашние наши постояльцы, пришельцы с Дикого поля?! Вспомнили про таких?! Отрубались вроде вместе, верхом на брудершафте даже. А теперь?! Где, а?!
- Упёрли, видать, на опохмел.
- Какой упёрли?! Дверь, видишь, закрыта изнутри. Они что, вышли, а потом отсюда закрылись?!
- Значит, кто-то за ними заперся. Что тут ещё неясного. Эй-й, бичары, кто выпустил на природу наше богатство, элитный спецконтингент?! Чего молчите?! Никто?!
- Ни фигасе! Свихнуться можно!
- Ёк-макарёк! Не надо было тут зюзьками хвастаться! Мотать налево-направо.
- Что-то я не понял! Никто не видел - тут моя крыша не проезжала?!
- Ой, как же я дико писюнею, Клава!.. - Опять сказал на это Толик и все замерли, потому что и на этот раз полностью и окончательно с ним согласились. Причём тоже описюнели, как это чуть ранее проделал доцент, шустро заскочив поперёд Толика в самое пекло полночной описюнелости. Так с ними потом и со всеми произошло, поскольку пропажа и вправду становилась всё более очевидной. Отряд только начал замечать роковую потерю бойцов. При этом её никто не был в состоянии объяснить. Поэтому лишь неведомая мама Клава и смогла бы тут помочь! Больше некому! Но и она почему-то не слишком торопилась с помощью. Видимо была с неведомыми супостатами в доле. Отсиживалась теперь где-то, заткнув ушки и прикрыв глазки.
--Эх, Клава, ты милая Клава! Неужто тебе всё равно?! – Кто-то тихо пропел и умолк застенчиво.
- Что ты променяла, шалава, орла на такое г…
Молчание стукнутых ягнят слегка затянулось. Жорика и Колика и вправду никто и никак не находил. Потом даже не пытался. Вот просто нет их. И всё! Может, и не было никогда. Элементарно почудились. Всем вместе. Коллективный гипноз присутствия, понимаешь ли. Сказал сам себе Фредди и приподнялся на кровати, потом сел. (Лёгкий расфокус.) И принялся фиксировать сам для себя картину, достойную разве что кисти какого-нибудь гения сверху.