В какой-то миг вдруг очнулся от того, что понял, что это было на самом деле. С кем парил, оторвавшись от земли.
Это был тот самый грязный ландыш из преисподней, который однажды на моей обочине уже притворился девушкой моей же мечты. Той самой переодетой красоткой-ведьмой из глубин вселенной, с глазами цвета космического неба, да с волосами цвета земного льна. Трансформер самой последней античеловеческой модификации. Именно этот адский, слишком хорошо отцифрованный цветик небытия столь эффектно пробудил наиболее заветные тени в моей душе, казалось бы, давно уснувшие, а на самом деле только и поджидавшие хоть какого-то своего часа.
Если попытаться ещё раз шевельнуть оторопевшим разумом, то и это объяснить можно. При пробуждении мы всегда инстинктивно и сразу подстраиваемся под мир торжествующих гадостей и мерзостей, в который с невероятным сожалением опускаемся. Внутри всё тут же перевёртывается, меняя знаки полюсов. Поэтому букет нежных ландышей в руке приочнувшейся души и оборачивается в лучшем случае грязным веником. Часто заветная мечта при пробуждении превращается в настолько отвратительный кошмар, что иногда невольно задумываешься, а стоило ли тогда вообще просыпаться, не лучше ли было там во сне и остаться. Думаю, подавляющее большинство человечества с этим наверняка согласится.
Таковы сугубо профессиональные издержки любой избыточной целеустремлённости. С ними всегда приходится как-то мириться и справляться. Во всяком случае, никуда деться от них пока что не смогу.
Поэтому и остаюсь в том омуте, где на самом деле пела мне про ландыши голосом моей растерянной юности именно придорожная жоржетка Оксана, она же школьница-путанка Алек-Хан, крутая ошарашка леди Ксю. Человекоядная нимфетка с автострады, одно из многоликих кочевых месторождений ключевого богатства страны, без которого человеку просто никуда. Одна из никчемных, почти никуда не годных миллионов хитрозадых кузек. Именно такая инфернальная гадина каким-то образом сумела заловить на часок не кого-нибудь, а самого меня, одинокого и потому беспредельно в ночи штормящего гения. Да так основательно, что практически сразу подсадила на себя же как на иглу. Получается именно так и вышло. Куда же теперь прокралась та шмара позорная?! В предельно запретную зону! Сюда ко мне даже меня не всегда пускают. Да как неожиданно глубоко пробурилась! В самый мой отчаянно нечаянный сон! Где человек наиболее беззащитен и внушаем!
Что же из нашего боестолкновения на самом деле выйдет, какой монстр по итогам в реалиях вылупится?! Что произойдёт, когда затаённое проектирование целиком высвободится изнутри, развернётся, да и перестанет быть затаённым?! Каким ударом в сердце - и главное в мозг - тогда отзовётся блицкриг собственного животного начала?! Пересохнет ландышевая поляна внутри меня?! В какую овчинку тогда земное небо почудится?! До Кластера ли в таком случае будет, когда сам окажусь никем и никаким?! Останется ли сил на что-либо иное замахиваться?! Куда тогда податься гению, внезапно подорванному на мине под собственной экзистенцией?! Как инкапсулироваться или хотя бы рокироваться, в каком направлении?! Гений прежде всех остальных двуногих останется безоружным перед неотразимо глупейшим, слабым, обворожительно беззащитным существом, от которого невозможно спастись.
Хотя потом дома я как будто бы и выспался, почти до самого утра дотянул на подбитых, ещё пылающих моторах, однако что-то очень тревожное с тех пор подселилось и принялось непрестанно шевелиться и разрастаться где-то в глубине души, где теперь сам не был властен над собой. Потом это чувство не уходило никогда. Ощущение неумолимо назревающего всестороннего палева души страшной занозой засело во всём, чтобы ни делал, каким бы самоуверенным и победительным со стороны ни казался. С недавних пор оно непрерывно колыхало и разрывало под ногами не то прежнюю вглубь качающуюся, зыбкую почву, не то пугающе слабую корку над бездонным океаном так и не состоявшейся антижизни.
Ф-фу, ещё не рассвело, а я опять устал. Даже почудилось, будто некий тестостерон из сосцевидных отростков почти весь вытек. Слился как бензин из пробитого бака, из-под левого уха, поскольку спать я ложился на левом боку, а вот под правым он как будто уже запёкся, являя собою сигнатуру «Sub specia finis», ту самую, оконцовочную. Видимо, ведущий сисадмин из пекла всё-таки прижёг на тест-драйве моей будущей сковородки. Не мешкая, устроил презентацию того самого не к добру поминаемого палева. Даже распевку его услышал под Визбора: «Спокойно, товарищ, спокойно! Уже изготовлены гриллы, где спалят однажды тебя!».