- А тебе кто сказал?! Да, так и было.
Вот так, слово за слово, бомжомамка наконец утомилась. Немедленно слегла поспать, самостоятельно дойдя-таки при помощи своих безотказных и на редкость прекрасных конечностей до персонального своего принцессова ложа, совсем рядом с комэсковым. Его хозяин к этому времени вовсю пронзал облака горючих миражей, весело катался на них, свесив мохнатые, в струпьях ноги вниз и злорадно плюя на всех остальных отставших смертных. Вот вам всем, - выкусите! Не догоните!
Так вот, дошла камышовая леди до своего ложа, простонала и ахнула, рухнув, тоже мастерски, в тройном акселе, уйдя в свой персонально затяжной, да с отсрочкой раскрытия. Аж глаза позакатились у леди той - золотыми звёздами в снег. Даже холодом потянуло, как от взлетевшей ведьмы. Теперь и она присоединилась к муженьку, догнала. Теперь и она принялась плевать на всех с высокой колокольни. Добро-то и в этом нормативе всегда побеждает зло.
Кто среди подвального спецконтингента ещё не заснул, те стали ёжиться и кутаться в казённые одеяльца. Потому что свино-говяжьим холодцом откуда-то внезапно потянуло и вправду совсем конкретно. И то верно, не каждый вечер рядом с тобой ведьмы взлетают. Или садятся?!
- Закрывайте за собой дверь! И будет вам счастье! - Неведомо к кому, но по старой привычке прикололся доцент и пригрозил как в любимой рекламе. – Иначе мы вернём вам деньги!
Однако это всего лишь заскрипела входная дверь, открылась и, впустив сквозняк, закрылась. Тем не менее, скрипанула классно, на весь ржавый регистр. Бомжевой народец сначала по понятным, уважительным причинам не врубился чё-почём, но затем всё же помаленьку въехал и в новый расклад. Принялся постигать, кто ж таков посетил сей мир в его минуты роковые. Ба-а, знакомые все лица! Откель?!
Пред всей честной подвальной компанией явилось ни в коем случае не счастье человеческое, не чмо синеглазое, накликанное, в смысле наклюканное или нахрюканное. Это вместо него на пороге как раз и обнаружился сам страус для полёта. Даже два страуса. С жилистыми морщинистыми шеями, увешанными чем ни попадя. То есть, хрен ти чем и сбоку бантиками. Это на самом деле внезапно возвернулись двое беглецов, полуподвальные репатрианты Жорик и Колик. Каким-то образом ещё живые, вроде даже не слишком вредимые (пара фингалов не в счёт), да вот только чего-то не шибко весёлые и очень даже сильно голодные (это-то как раз и понятно!). Их порции с утра плесневели, стыли почти нетронутые. Но не дымили, точно. Чавкать с пережитого получалось особенно в кайф и потому с расспросами высокочтимые коллеги уважительно повременили.
Денатурат под всё тем же рабочим названием «синеглазка» бросал уверенные тёмно-синие тени под стаканами и бутылью на столе. Своего дожидался, поскольку совершенно естественно назревало очередное и очень серьёзное нарушение кислотно-щелочного баланса. А ведь его ещё нужно было втиснуть в международно-правовые нормы. Так что он просто не знал, куда спрятаться.
Любой живописный план никогда не остаётся без внимания дежурного оператора. Прошли несколько удачных особо крупных планов стекающих по краям стаканов капель невероятной, вероятно, боевой отравы.
Воскресшие земляные ребята пили компот с непонятным, но таки не сильно миндальным привкусом, и даже временами причмокивали. Такой компот, говорили, даже в родной армии перестали выдавать, чтобы меньше дристать на противника. Они уплетали всё, что только можно было уплетать, хватались потом за денатурат и заливали чернильным раствором этанола проглоченные свирепые калории, вместо того, чтобы, скажем, по-прежнему дрыстлявым компотом их запивать. То есть, тут проявилась некоторая технологическая неувязка. Своеобразный демпфер, правда, непонятный между чем и чем. Видимо просто случайно перемешалась очерёдность устаканенных действий и традиций аналогичных возлияний. Однако всё же не настолько нарушилась, чтобы помешать дальнейшему продвижению сюжета. Но осадочек остался. Словно бы кто-то произвольно менял бомжикам очерёдность производимых ими действий, нимало не заботясь об их достоверности и стопроцентной жизненности. А они как попки заведённые ту последовательность смиренно выполняли.