- Давай-давай, прыгай дальше, суслик, - устало и немного удивлённо сказал доцент, опускаясь на скамейку у стола. Шефы запретили днём садиться на кровати, поэтому спальники и стояли, как непонятно что, чистые и заправленные, точно в казарме. - Прыгай. Потом прискачешь на одной лапе обратно. Бесплатный мням-мням запросишь как самый лакомый хавчик.
- Это как инигдот есть такой, - оживился Норкин, - знаешь?!
- Про дельтаплан? - Вздрогнул сыщик. – Ты опять за своё, козлёночек?! Брат, в своём ли ты уме?!
- А как же! Слышали? В горах дельтаплан завёлся…
- Я тебя прибью, скотина! Урою прямо сейчас!
Норкина спасло только то, что тут на спусковом слове «дельтаплан» едва не загремели фанфары.
Долгожданное событие взяло да наконец и грянуло, распугав тараканов, менеджеров и людей. Дуэт Норкина с Толиком немедленно откатился в бэк-вокал, а потом и вообще на задний план. Мама Клава тут же по-шустрому сникла и пропала, тихо растаяла в фоновой неизвестности, перестала настукивать в эфир свои ворожащие тексты. Бомжики потупили скоромные очи, застенчиво, как нашкодившие козлята, расковыривая бетонный пол передними копытцами, словно напитца захотели. Поминать больше некого стало. Беззащитность полнейшая. Даже их застенчивый герой дельтаплан взял и куда-то слинял, исчез, скорее всего, назад улетел, в постчеловечью легенду. Однако ничего оставшимся в живых человечкам так и не сбросил, падла. Даже малой лепёшки не оставил. Мол, выкручивайтесь теперь сами, как хотите, я вас эвакуировать не подписывался. Ну не скотина ли?! А мы его тут каждый час с надеждой поминаем, всё кличем, скупые мужские слёзы по щекам толстым слоем размазываем.
За дверью нарастал топотливый шум. Это из «Таун электроникс», фирмы-учредителя ночлежки «Новый Декамерон», она же «Новый деградант», дал о себе знать передовой отряд сопровождения высокой комиссии. В его рядах - сплошь непосредственные благодетели полуподземных человечков, а именно крутые деграданты и дауны. Причём, заявились они не просто так, а набежали необычайно многочисленной стаей. Большинство тех деловых зверьков бомжики видели впервые. Под публичную социальную акцию засвидетельствоваться перед высшими буграми благодетели приехали всем своим дауно-деградантовским составом, докторов наук только дома оставили, чтобы не позорили. Сразу же бросились совершать последние приготовления к неумолимо подступающему параду неотвратимого добра, а также неподкупной справедливости.
Попечители смахивали невидимые пылинки со спинок бомжиковых кроваток. Невзначай вытирали питомцам влажные закуржавленные носики. Рукавами, да нет, всё-таки нужными тряпицами наводили глянец на обеденном, почти прозекторском столе. Даже лампочки наверху и те обтёрли. До такой степени им, оказывается, всё это действие не было до лампочки, очень даже не помешало бы. Кого хочешь зарежут, но всё равно облагодетельствуют. Рядом со столом выставлялись судки с образцово-показательной провизией. Кушай-не-хочу. А не сможешь, заставим.
Как-то так мило и непосредственно роились те благодетели один за другим, а потом все вкупе. До того и вправду вкусно пахли их судки и пакеты, что отмахнуться или отбрыкнуться, даже просто невнимательно к ним отнестись как-то не совсем бы правильно получилось. Не по-человечески. По правде, ни в какую тягость они и не были. В принципе, вполне симпатичные такие ребята. Никак не подумать, что убеждённые дауны и отморозки. Не демократы же, свят-свят. И на том спасибо.