Бомжики, естественно, всё больше поглядывали на сосуды с предполагаемыми деликатесами, чем на благодетелей или чем на двери, откуда с минуты на минуту должны были появиться… Да таки и появляются - они, главные силы общественного благодеяния, деграданты деградантов, - заоблачные ВИПы, в отличных костюмах за двести долларов и при роскошных иудиных удавках, то есть, при галстуках. Эти наверно подешевле.
Очень импотентные персоны вступили сюда как сама судьба, неотвратимо и как всегда вовремя. Когда придут, тогда и вовремя, тогда и начало шестого сигнала. Они шагали мерно, командорски, на всю ступню, почти не поводя налитыми тупейной важностью очами.
Впереди на редкость демократично внедрялся в низовую, полуподземную среду потешных таракашек сам губернатор Александр Холмогоров. Это опять произошло! Власть снова спустилась вниз, к людям, да каким! Самым-пресамым элементарным. Проще только глиняные свистульки у старого цыгана на базаре. Правитель въезжал к ним, словно пыхтящий кабан на самокате. Уж такова она – тяжкая работа губернаторская, пускать в эксплуатацию разнообразные сортиры, во все общественные клоаки нос совать, для всех без исключения из себя деятельного и заботливого папу строить.
При этом трудился губернатор, как всегда, исключительно на одни объективы и микрофоны. В этом также заключался своеобразный резон. Новая аудиовизуалка должна всем гражданам внедрить важнейший посыл: власть не чурается никого и ничего, ибо истинно народная и есть по существу. Среди отбросов общества, бичей, бомжей и прочих скирдятников, словно у себя дома находится не кто-нибудь, а ничем не гнушающийся Александр Холмогоров, высшее должностное лицо региона. Даже выброшенных из жизни людей решил приголубить и облагодетельствовать нечеловечески добрый туземный властитель. До чего докатился в своей неизбывной любви к простонародью! Потрясающее великодушие, остальным правителям на зависть!
Ахтунг! Вот он и настал. Трогательный акт единения власти и народа, небожителей и людей. Само знамение времени – налицо. У губернатора - на сальной физиономии. У бомжа - на его тощем, но счастливом хрюкале, загодя возглашающем правителю собственные, уж какие есть, осаннку с аллилуйкой. Так что, люди, смотрите! Чур, только теперь во все глаза! Во все объективы с микрофонами впитайте и впечатайте сей величайший из мигов современности! Запоминайте, пока не рассосался!
Кадр и вправду редкий! Объективы двух конкурирующих медиа-корпораций, земной и межгалактической, наперебой показывали повально умильные ряхи и лица, в том числе и совершенно уделанные землистым цветом свободы, прото-человеческие. Причём, межгалактическая связь гораздо быстрее соскользнула назад на физиономию туземного царька. Интересно всё-таки, новый персонаж, на этот раз с полным отсутствием самостоятельной мыслительной деятельности. Такого никогда ни у одного из земных существ ещё не регистрировалось. Чем выше, тем меньше своего остаётся! Поразительно!
Объективы смаковали уникальный правительственно-бомжовый колорит несколько дольше терпимого и со сменой плана слегка подзадержались. По привычке не могли оторваться от дерьма, которое, естественно, всё равно нашли и раздули. Особенно операторам понравился подранный нос у командира здешней, полуподземной эскадрильи. Дотошно исследовали на нём каждую гноинку. Как же - свобода самовыражения, да и люди должны видеть в реальном свете сливки своей замечательной голубой планеты. Но с прозеленью гнилья. В реальном диапазоне частот.
Первый заместитель столичного мэра Димки-Конверта Андрей Валентинович Уткинд, в одно из жилищ которого не по своей воле как-то наведывались сильно пахучие бомжики, вполне мог считаться одним из самых важных персонажей лихо организованной мизансцены. Он хоть и располагался слегка позади губернатора, но всё-таки справа. Протокольное место номер два. Всё ж таки на хозяйстве сидел, да на денежках. Поэтому и наводил шороху, дай бог каждому чиновнику! Если даже кладбища, само царство мёртвых ему подчинялось, навытяжку стояло, как же после этого было не трепетать перед ним едва живым из всех живых?!
Губернатор излучал весь позитивный спектр со всеми фраунгоферовыми линиями вдоль, поперёк и вопреки. И чутка добавлял от себя сверху в виде чего-то там инфра-красно-серо-буро-малинового. Изображал во взоре неугомонную и хронически никак неутоляемую любовь к людям. Стальная, несгибаемая крыса, распорядитель действа Андрей Валентинович Уткинд потихоньку толкал и толкал его впереди себя. Наподобие транспаранта, боевого щита Митридата или надувного боевого слона. Смышлёные востроглазые кураторы бомжей глаз не сводили то с божественного душки губернатора, то с ушлого серого кардинала Андрея Валентиновича. Ловили их малейшие чихи, ахи, чохи.