Он даже не человек-оркестр, а человек-множество-оркестров. Причём слаженное, чётко скоординированное множество. Сведённое воедино, в одну личность вплавленное! Он выше любого фюрера или дуче. Или даже Наполеона. Это человек принципиально иной, высшей природы, в котором воплощено всё человечество в самых-самых лучших и самых-самых сильных его проявлениях. Не слабо?! Но именно это-то и есть подлинный Кластер! А не «творческое объединение», а не «групповой включатель-выключатель», а не какое-нибудь вшивое «экономическое скопление». Или даже группировка иноземных спутников на орбите.
Можно даже так выразиться, что кластер - это совокупность сверхлюдей, воплощающих в себе истинную суть человечества. То есть этим термином можно обозначить и конкретную политическую команду, одну из элит, аффилированных с Вертикалью власти. Но по самому большому счёту кластер – есть обозначение самой власти, её природы как таковой. Кластер - это название системы власти Кластеров, принципа устройства власти, это наименование того, что заведомо стоит над любой культурой и любой цивилизацией, тем более над отдельным человеком - и в отличие от них оно бессмертно. Фактически, Кластер - есть настоящее имя того, кто единственный распоряжается людскими жизнями и судьбами! Демиурга!
- О-о-о. Следовательно, Мартинович, это и ваше имя! Простите за озарение. Хотя и догадывался, конечно, но всё-таки... Слишком уж сразу. И по голове. Простите, что я наверно не по форме одет.
- А в будущем, это может быть и ваше имя! Выше голову, мой юный друг! Со мною вас ещё не так озарит! Вы по-настоящему приобщаетесь к величайшему, что только может быть на свете! Кластерский эффект принадлежит всему мирозданию, непосредственно природе. Сами объекты в ней существуют, все явления в ней происходят, лишь строго подчиняясь закону «кластерского эффекта». В теории вероятностей и в синергетике этот «кластерский эффект», как вы знаете, получил название теории «вишнёвого пирога». Как ни распределяй равномерно вишенки по тесту, всё равно они будут сбиваться в пучки, в скопления, в «фасцио» или «фашио». Само по себе ничто в одиночестве не бывает - и вещи и существа и события. Только под сенью кластера происходит всё что происходит. Пришла одна беда - растворяй ворота и для кластера, портала всех других бед. Обязательно повалят – не оберёшься. Или стоит только начать одно дело - как оно обязательно приведёт за собой сотню других. Этот процесс нескончаемой кластеризации существования чего-либо принципиально инкурабелен, то есть неисчислим, необъятен. Всеобщая кластеризация, сжатие, слипание в один комок, в одну монаду - никогда и нигде остановиться не может, потому что, повторяю, это коренное, базовое, фундаментальное свойство Вселенной. Что такое галактики, как не кластеры звёзд?! Поодиночке в этом мире ничто никогда не ходит да и не существует в принципе. Всё обязательно сбивается в социумы и во главе каждого непременно становится свой Кластер. Он и берёт на себя все функции и свойства представляемого им социума, вишенки в пироге. Только тогда всё обретает смысл. Осмысляет его именно Кластер. Проделывает это Кластер с большой буквы - от имени и по поручению кластера с буквы маленькой, то есть, социума. Он и только он один!
В этом-то смысле само слово Кластер, то есть, непосредственно этот термин, гораздо удачнее итальянского и тем более отечественного аналогов, потому что переносит смысловой центр тяжести на главное, метафизическое плечо. Фашисты, то есть, нацисты ухватили только частность, прошли мимо главного и потому потерпели поражение. Мимо-то они прошли случайно, или даже и из-за неудачного итальянского термина, а на самом деле может быть и потому, что им просто не достало ума и образованности осознать чрезвычайную важность разработки методически и технологически точной Программы действия настоящего «фашио», подлинного венца природы – Кластера.
Кластер может выступать - и всегда выступал - в качестве источника и модератора любых событий в человеческой истории, в жизни человечества. Все остальные человечки только потребляли и будут потреблять лишь то, что он произвёл или перенаправил на них. Историческое клеймо на итальянском «пучке» висит основательное. Ах, фашизм, ах, расстрелять за это! Прямо скажем, несмываемое клеймо. Поэтому его друг на друга все и вешают с целью опорочить и пригвоздить, да так, чтоб навсегда. Более того, оно даже не вполне адекватно самой сути явления. Поэтому, думается, английский вариант термина наиболее удачен. Поскольку сравнительно нейтрален.