Подранный нос много раз сбиваемого лётчика крупным планом заполонил Вселенную, став визитной карточкой программы. Осуществлявшие научную поддержку проекта ведущие и доводящие специалисты отдела протозоологии лаборатории всеобщей паразитологии семнадцатого кластера Академии секторального анализа межзвёздной протоплазмы Межгалактического Центра по изучению первобытных форм жизни – все-все-все спокойно делили между собой невиданные гонорары и бонусы. Кластеризация последней из планет набирала невероятные обороты. Универсальный контактор беспрестанно гнал по низу кадра мелкую плетёнку комментария происшедших и происходящих событий, а также курсы ставок на действующих лиц и исполнителей.
Даже формулы практически не появлялись. Без того всё стало очевидно. Аншлаг полный. Неясным просматривался лишь исход. О рейтинге даже неловко было говорить при столь всеобщей заинтересованности. Документальная хроника из жизни живой природы на далёкой планете Земля целиком и полностью захватила умы и сердца практически всего межзвёздного сообщества. Почти три четверти, а затем и Вся Большая Вселенная, захваченная действительно замечательной мутью, поистине замлела в экстазе, притаив дыхание возле своих поддымливающих от перенапряжения коммуникаторов. Повсюду кончался даже поп-корн. Вернейший признак скорых и повсюду радикальных событий.
Развязки жаждал сам Мировой Разум, давно угорающий с этой чиканутой Земли.
За дверью кто-то стоял. А может, парил в стремительно восходящем потоке. Быстрый, как укол, как просвет. Неотвратимый, словно коллапс, он же тупая остановка сердца. На счёт «раз-два!» по идее всё и должно было кончиться. Под его напором навзрыв лопалась тонкая плёнка бытия. (Похоже, что сон такой шёл. Фильмец, в некотором смысле. Впрочем, у Фредди сомнения на этот счёт местами по-прежнему оставались. Только вот места те из виду как-то попропали.)
Гадать, кто он и что он вовсе не приходилось. Сквозь узенькую щелочку всё видно - стоял себе там молчаливый и настойчивый, почти бесплотный тигр-людоед, Шер-Хан. Тигр-триггер. С глазами комэсковой жены, леди Кры. Он же Владимир Ильич Гитлер, фюрер подземного мира, янычар Ахмед после первого раза, термоядерный скунс Васька, большой метагалактический птеродактиль после раза последнего. Осторожно так и тихо всё давил и давил чем-то на дверь. С такой всё увеличивающейся силой он это делал, что трещали и не выдерживали запоры. Выползали дождевыми червями гвозди и шурупы. И падали вниз в расширяющиеся щели.
Ширился проём. Проявлялся в нём знакомый и ослепительный оскал. Может быть, так лыбятся дельфины, когда спасают маленьких детей, насильно вывозя их к твёрдому берегу на своих атласных спинах. Но не исключена была и ласковая улыбка вурдалака, вылизывающего своего детёныша на трупе очередной жертвы.
По-любому это означало, что на этот раз увернуться от навязчивого спасателя стало бы совершенно невозможно. Верный знак и того, что пятая колонна инфернальных благодетелей опять подняла мятеж на борту давно заюзанной планеты, начав с трюма. На этот раз абсолютно нешуточное восстание. Теперь она просто и легко, без штурма, доберёт то, чего раньше не успела забрать. Обречена победить, а родина всё-таки погибнуть. Может быть даже и насовсем, слава богу.
Сон стремительно приобретал всё более отчётливые черты совершенно пропащей яви, пока окончательно не оборотился ею. Как всегда, безошибочно, в самое худшее и страшное время. Пробуждение четвёртую ночь подряд неизменно настигало Фредди в предельно глухой, в самый трупный час ежесуточного беспамятства. Он допроснулся и понял: так оно и есть. Всё правда. Практически всё. Это ему только снилось, что оно снится. А на самом деле всё так и есть. Приплыл как есть.
Вон совсем не мёртвая панночка с искажённым лицом леди Ксю со свистом и утробным сюрчаньем вновь пролетела в пацанском, патрульном обходе своём, поводя мутно-серебряными бельмами, прямиком сквозь былую, давно смятую линию человечьей обороны, Пронеслась и даже не заметила некогда непреодолимого препятствия.