С самого начала во всей этой истории с Ксюшкой Алек-хан совсем ничего не было понятно. Даже мне, практически магистру или даже профессору в разгадывании чего-нибудь этакого, чего и на голову не натянешь. Так оно и есть. Вцепившаяся в меня кузька оказалась существом столь же примитивным, сколь феноменально неотразимым. Потому непознаваемым и бесконечно глубоким. Как всякая поверхность, источник и мембрана смысла.
Длилось время такого моего интимного непонятства невероятно долго. И дольше века длился день, как-то так. Я никоим образом не мог стронуться с места и хоть что-нибудь для себя понять и объяснить. Ни один приём психологической самозащиты не срабатывал! Можно было предположить что угодно. Прежде всего, действительно полный космический вакуум! Кем-то экстренно упакованный в непреодолимую оболочку и доставленный сюда, в точку пересечения со мной, скажем, из Большого Магелланова Облака! Или она – суть поставленный на меня пусть и земной, но настолько мощный ментальный, психологический блок, который не пробить и всем кремниевым разработкам существующего мира!
Вот что может показаться странно… с некоторых пор она, скромная межпланетная волкодавиха, земнолазка или земно-навтка Ксюшка Алек-ханиха совершенно конкретно и вполне злонамеренно принялась мне сниться. В разных, но всегда агрессивно завораживающих обличьях, часто стараясь, чтобы её нельзя было распознать. Но я-то всегда знал и чувствовал, что там, в сонном зазеркалье, появлялась всё же именно она, кем бы ни прикидывалась при этом. Такую и во сне и в бреду всегда узнаешь! Вздрогнешь и потом обольёшься.
При любых перипетиях моих сумеречных видений, главной их героиней с некоторых пор всегда бывала именно она, трансформер из инобытия с потрясающе переменчивым обликом. Её покоряющие лики являлись мне попеременно: обычная девочка-блондиночка, когтистый Фредди Крюгер, или же куда более неотчётливое, явно откуда-то заброшенное сюда существо. Но всегда именно хищник, может и вправду скинутый на планету без парашюта. Настолько классная зверюга на самом деле во что угодно оборотится. Прицепи погоны – совсем за свою сошла бы. Интересно, если так, в каком она тогда звании?! Не меньше полковника, думаю. В меньшем на меня не послали бы.
Столь симпатичный щёлкающий образ дробился, затем отдалялся, становился не столько более расплывчатым, сколько скорее обобщённым, я бы сказал, даже генерализованным, то есть, с явным вектором, нацелом на взятие и этой жертвы на абордаж. Рассыпание на части продолжалось, пока не оставался него лишь один опознавательный признак – человекоядность. От него Ксюшка и в моём сне ни при каких усилиях не была в состоянии избавиться, сбросить его, хотя бы надёжно замаскировать, поскольку всё же являлась именно хищницей и больше никем. Поскольку что-что, а уж зубки свои спрятать никак не могла.
Ключевой, функциональный признак, как стигма, проглядывал сквозь какой угодно принимаемый ею облик. Поэтому что бы кузька Ксюшка ни предпринимала, через него я всегда выходил на истинный след преследующей меня хищницы. Мгновенно узнавал её, хотя и всё более искусно маскирующуюся, всё более пронырливую, ловкую и додельную. Пока что удавалось идентифицировать, опознавать в любом облике, заиньку мою ненаглядную, можно сказать, саблезубую.
Буду надеяться, что ещё какое-то время получится проделывать такой кунштюк. Потому что как только не смогу - тогда-то всё и грянет. Так и не знаю пока, что тогда настанет. Наверно полный гербалайф!
Однако затем я пробыл во сне несколько более вещим образом, то есть, опять полетал. Как захотел, никого не спросясь, - так и сделал. Плюя на все законы и прочие условности. Словно в цирке, вновь сказал сам себе «ап», привстал на цыпочки, а потом сходу и поволок себя вверх. Может, кстати, теперь и с подачи Ксюхи?! А иногда и за руки взявшись с нею. Поперва с малого, с ходьбы по воздуху по-над самой землёй начинал, но затем, оттолкнувшись, снова и снова уносился ввысь. Прямо таки ввинчивался в неё без остатка. Чем дальше отрывался в упоительную бесконечность над головой, тем всё легче и легче дышалось. Даже когда воздуха совсем не оставалось. Причём антеннка за ухом почти не мешала. Несколькими снами позже не столько сам уже летал, сколько и других учил, по примеру Ксюхи. За недорого. Как самый-самый обыкновенный кузькоид. Один зелёненький полтинничек. Нормально. Всё стоит денег.