Вот так Фредди, сплошным вопросом, фактически недоделанным, недо-набранным зародышем опытного экземпляра Кластера внезапно и вывалился из чрезмерно восхитительной звёздной клоаки прямо на оцинкованную крышу земного дома. Того самого, который коварно приютил где-то внизу, в своей животворящей промежности и славную богадельню для бомжей и управляющую ею высокомерную лабораторию надменных демиургов в пижамах, сейчас почему-то заметавшихся словно крысы. Похоже, геостационарная орбита выращенную свою продукцию так и не дождалась. Доцент выпал вниз, словно атмосферный осадок, при ясном небе и совершенно полной, нецензурной видимости. Весь в отчаянных непонятках, как в последах вокруг горла. Погасла в небе лазерная зарница, периодически приотворявшая путь к звёздам и так пугавшая ментов и даже людей по всем окрестностям. Никто больше не сигналил межгалактическим бомбардировщикам, не наводил на цель падучие звёзды неземного исполинского счастья. Не набрасывал колоссальную, искусно сотканную нейронную сеть на трепыхающихся бомжиков. Очень теперь надо было! Тратить стратегический ресурс на столь мелкую человечью сволочь! Она и вспорхнуть-то нормально, да к тому же в который раз не смогла! Один голубь шизокрылый сейчас вроде бы как следует попытался, но и тот в итоге трусливым выкидышем оказался. Ну и фу на него за это!
Фредди, словно избитый перегрузками своего неудачного пролёта в потрясающей жёсткости родовых путях инобытия, некоторое время сидел-сидел на холодной металлической крыше остывающей своей планеты, как будто на Облаке. Остывал, сильно дрожал и гордо говорил себе, что тем не менее поднялся повыше всех прочих до него пытавшихся. Что всё-таки его хоть чему-то научили, да он и сам почти научился летать, как боги это делают. И, кажется, не совсем только во сне, не в бреду синеглазистом. Может быть, если ещё немного помучиться, то впоследствии наверняка можно будет и сигануть куда-нибудь с этого горшка подальше и повыше, да не разбиться при этом. А потом даже пойти на сдачу квалификации водителя дельтаплана! Хотя бы зачёта по вождению.
Внизу мерцала и переливалась тупая и агрессивно твёрдая материя образцового капиталистического города эпохи нескончаемо-первичного накопления. Намного выше, не сказать насколько, но как бы на безопасном от Земли расстоянии, лениво изображали пульс мироздания словно рисованные, неоновые или аргоновые звёзды. К таким и не долететь-то никогда. Не додельтапланиться тем более. Ни к одной. А зачем тогда светить было?!
Впрочем, очень теперь надо было! И тут дел совершенно невпроворот накопилось. К тому же ещё не высохшие штанишки конкретно донимали ледяным холодом от этой чёртовой крыши. Тут он вспомнил про давнишнее некорректное замечание своего бывшего соседа по даче Сани-быковода: «Взять кредит у кого-либо, это всё равно, что описаться на морозе! Сначала тёплышко-тёплышко так, а потом хоть «Караул!» кричи!». А ведь верно. Второе начало термодинамики.
Мороз крепчал. И с этим надо было что-то делать, к тому же и кредит неизвестно куда и как рассосался.
Вот так в свою последнюю попытку засланный казачок наконец всё понял и всё разузнал – чо тут и почём. Больше здесь нечего было делать. Кроме как совсем задубеть.
Тут поп-корн некстати взял да и закончился. Нацпроект немедленно и активно принялся дышать на ладан. Сразу отключилась половина Большой Вселенной. Перестали брать сигнал и даже не потребовали компенсации за остающиеся абонементы многие тысячи разочарованных звёздных материков и островов. Дальнейшая судьба земляного червячка, так и не сумевшего насадиться на закинутый благодетельский крючочек, прогрессивному межзвёздному сообществу становилась менее интересна.
Всё же остающаяся половина Мироздания, в основном юная, неискушённая часть зрителей по-прежнему верила, ждала и надеялась. Вдруг всё образуется и эта симпатичная потешная таракашка тем не менее прорвётся к ним поиграться. И Янычар таки победит! Однако этого так и не происходило. Тогда совсем скоро на доцента ставило уже меньше трети, а потом и четверти всех остающихся абонентов. Контактор почти не гнал титр, на излёте ничем было подогреть угасающий интерес. Гнал сам по себе, словно закусил удила. Есть такой земной эвфемизм. Заразившихся букмекерством пришельцев спасти могла только реклама, которой можно было поверить. Да разве это реальное спасение для научно-познавательной программы? Так, на поддержание штанов, не более.