Кое-кто, тем не менее, по-прежнему оставался в полнейшем неадеквате. Бомжик Норкин, например. Он хотя прежде и считался почти умным, но тоже не сориентировался в круто изменившейся обстановке. Включил было повсюду засовываемый им рефрен своего бессмертного анекдота про дельтаплан, питающийся людьми. И что же?! Фредди на это благосклонно повёл бровями. И тут же кто-то словно отбойником принялся стучать огромными клювами и скрестись страшными когтями в полуподвальные оконца. Братья козлята теперь совсем уж перепугались, неужто их атакует настоящая эскадрилья не то дельтапланов, не то голодных птеродактилей, которыми их всё время пугали?! До ребятишек подземелья наконец допёрла откровенная дурна курятина, нежданно рухнувшая на их головы. Они таки накаркали её себе.
Подвывая от страха, бомжики испуганно блекотали, тряслись, как дети, сбившись в кучу под столом. Запредчувствовали над собой долгожданную и видимо скорую поголовную расправу за все их дела и делишки, неправедные и особенно праведные. За то что так долго издевались и чморили самого доброго и умного смурфика среди них. Даже не давали полностью высказаться по существу и без протокола. Однако показалось также, что раскаяние пришло всё-таки поздновато. Потому что далее явно назревала совершенно непостижимая расправа над последним бастионом последних истинных землян со стороны их прежде недооцененного рупора или, проще сказать, совсем затраханной и потому теперь озлобленной совести нации. Нескончаемый ужас кромешно скотского пребывания человеков на земле, как всегда и предполагалось, наконец-то заканчивался ужасом без конца. Причём и теперь он заявлялся оттуда и от того, откуда и от кого его конечно же никто не ожидал. Кого при иных и прежних обстоятельствах они так страстно желали бы распять. А теперь вот приходится возносить.
Опять же, так обычно и бывает. Главное, что оставалось несколько обидно некоторым новообращённым, от кого всё это второе пришествие свалилось на их бараньи головы?! Подумать только – от презренного замухрышки доцента, бывшего режиссёра-неудачника, которому ещё вчера самая последняя дворняжка от брезгливости задней лапы не подавала. Теперь раскаявшиеся бомжики жалобно блеяли как всамделишные козлята. И без перевода была слышна-понятна та последняя их покаянная козлиная песнь, что в переводе есть трагедия. Знали же, что добром всё это не кончится! Так и вышло. Не кончилось. Бесплатный хавчик и вправду только в мышеловке. Почему песец и подкрался-то столь незаметно. Ну а что вы хотели?! За всё надо платить! Рано или поздно.
Разумеется, до Фредди последнего дошло его собственное потрясающее, без преувеличения сказать, великое преображение. Отчего сей хронически тупой доцент внезапно встрепенулся и сказал ещё вполне человечьим голосом, никого при этом не стесняясь: «Ого-го! Вона как может быть! Последние и вправду становятся первыми!». Вот что значит вовремя пописать! Что же будет, если ещё и обделаюсь как следует?! И сходу, не мешкая, принялся сводить давно накопившиеся счёты. А их немало набралось, можно сказать, ой, как много!
По мановению одних только бровей доцента вконец доставшая его бомжомамка взмыла под потолок и, вереща, принялась вращаться вокруг лампочки, словно только что взлетевшая с навозной кучи большая зелёная муха. Рядом, крылом к крылу, крякая и буркоча, закладывал фигуры высшего пилотажа её командир эскадрильи. В миру простой бомжомуженёк, в недавнем прошлом бомжопапик.
- Ни фигасе! Я тоже хочу так пописать! – Сыщик внешне оставался непринуждён, хотя и не настолько невозмутим, как прежде.
- Поздно пить боржоми, дорогой! Уже никто тебе глазки не состроит как мне! Пацан помер, поезд ушёл. Ту-ту-у! Догоняй, урод!
Впрочем, в отличие от непосредственных обидчиков, Осклизкину, покровителю и лепшему другарю Серёгина досталось, конечно, по минимуму. От вошедшего в невиданную чебураторскую силу приятеля, уже не различавшего никого вокруг себя от праведной ярости мщения, застилавшей глаза, он получил мимоходом лишь лёгкий толчок, от которого чуть не подавился собственным окурком. В тот момент, когда умные и проницательные глаза бывшего майора следственной службы были готовы вылезти из орбит, спохватившийся Фредди вовремя стукнул невинно пострадавшего приятеля кулаком промеж лопаток, отчего окурок из сыщика вылетел прямиком под стол и там сходу приклеился к щеке почитателя дельтапланов, всё ещё питающихся мясом заблудившихся туристов. Колик взвыл и задом попятился из-под стола, видимо намереваясь таким образом добраться к двери на выход.