При появлении на этот раз целой кодлы вонючих и подвывающих от страха вперемешку с безумной отвагой бомжей в своих сияющих апартаментах вице-мэр сразу понял, что время разведочных прилётов в его хату закончилось. Начался период основного вторжения сил противника по его душу, за все его дела праведные теперь точно придётся отдуваться. Товарищ мэра от этого ахнул, потом хихикнул и быстренько грохнулся в обморок. Но не на пол. Бомжомамка успела подставить кресло и драгоценная туша при падении со своего олимпа так ничего себе и не повредила. Он даже тут оставался фартовым, тот жук навозный.
Наглеют всегда быстрее всего на свете. Быстрее только скорость света. Поэтому бомжопапик, бывший подбитый лётчик сориентировался ещё быстрее и сразу кинулся обжимать и взахлёб нюхать заиндевевшую от сладкого ужаса вице-мэршу. Когда же ещё выпадет такой случай! На всю катушку воспользовался моментом, пока паралич окончательно не превратил жёнку заоблачного начальника в статую разжиревшей свиноматки Галатеи. Тем временем необыкновенно раздухарившаяся бомжомамка сходу подпалила свеженького «скунса» и мигом вставила его меж зубов очнувшегося Уткинда, умело зажав небожителю ноздри. Тот, задыхаясь, непроизвольно сделал пару затяжек и окончательно притих под неумолимым, завораживающим воздействием судьбы. Даже быстро обмяк. Потому как понравилось однозначно. В этом, оказывается, что-то есть. Мельком даже подумалось и о возможной в будущем смене профессии именно в этом направлении.
Но ещё до этого остальная козлиная братия, поспешно напихав себе в карманы, всё, что только влезало, как-то подуспокоилась и тихо-мирно присела в столовой чаи всякие распивать с кофеями и прочими заморскими какавами. Потому что когда же в другой раз доведётся сие откушать, было конечно совсем непонятно, впрочем, точно никогда. Поэтому следовало во что бы то ни стало поспешить набить брюхо всем самым вкусненьким. Успеть на боевом задоре, ещё не уступившем место цепенящему страху перед неизбежной расправой. Какое-то время до неё оставалось, пока полиция со спецназом не нагрянула, да пока взламывала совсем нехилые, элитные двери и засовы, вызывая службу спасения с болгарками и автогеном, иначе было не вскрыть сверхмощные бастионы такой хаты.
И вот стражи порядка набежали, хатку обложили, даже снайперов рассадили по соседним крышам. Ментовские коммандос, получив приказ, срывались на фальцет, визжа по-мальчишечьи, чтобы им открыли, даже рычали вне себя от попущенной вседозволенности, она не так уж часто бывает. Круша и снося всё на своём пути, всесильные оборотни в погонах наконец-то занялись делом, которым потом всю жизнь гордиться будут и всем рассказывать, а им конечно никто не поверит. Чтобы вот так запросто разгромить жильё элитного жулья?! Да ладно, такого не бывает! Вы же не пожарники, которые всё ломают на пожаре, особенно, если что не горит, и им за это ничего!
Когда же пыхтящие стражники всё же вскрыли подвергшиеся бандитскому нападению внеземных сил покои высшего должностного лица, дико забалдевший от бомжачьего «скунса» вице-мэр хотел было прорычать им грозно, указуя на подлых захватчиков из подполья: «Полиция! Хватай их, пока не улетели обратно!». А вместо этого в сладком гемато-энцефалическом дурмане он пропел, улыбаясь и похлопывая их по таким милым тройным щёчкам: «Полиционерчики вы мои! Дайте я вас поцелую! Почему так долго?!». Одного даже погладил особенно нежно, несмотря на жену, едва пробуждающуюся от диких ласк не до конца сбитого лётчика. Всё потому что комэск уже бросил её, побрезговал, бомжачки лучше. Он поспешно убежал в столовку к своей эскадрилье допивать там всякое, чего не только никогда не пил, но даже и подозревал, что оно такое есть и что его можно и даже нужно пить. Прихлёбывая. В перерывах между всякими девушками, взлётами и посадками. Бывший истребитель вражеских аэропланов, он же командир неопознанных но уже отлично летающих и хавающих субъектов не просто примчался к алчно, словно удавы, насыщающимся дружкам козлятам. Он в ту столовую просто сам по себе влетел, на собственной тяге, будто истребитель ого-го какой перехватчик. Минутами раньше, перехватив, да и зажав немилосердно прежде недосягаемую богиню до самого её исподнего пота подмышками, он сразу же прекратил ощущать себя сбитым лётчиком, мгновенно перестал дымить и гореть, а моментально же отремонтировался без захода на базу. Словно бы отблеск внезапной мощи нового мессии лёг на него багровым румянцем подручного грядущего князя мира сего.