В самый-пресамый критический момент всемирной истории доцент, в одночасье достигший того, чего не добивался ещё ни один человек в мире, вдруг взял да и внезапно рухнул на стул. Словно бы иссяк, обмяк, сдулся, как проколотый шарик. Потом обвел всех тех, кто не успел улететь к новым приключениям, недоумевающим ангельским взглядом, как будто совершенно не понимая, а что же тут такого интересного произошло на самом деле. Ах да, с кем не бывает, ну полетал маленько. Так перестал же! Ну, забросил кое-кого кое-куда. Подумаешь, первый блин. Естественно, как положено, комом прошёл. Делов-то тех! Звёздная рокировка с пришельцем всё равно же состоялась. Поэтому, дай бог, может быть, последуют и другие такие же всплески. Однако внутренний заряд у несостоявшегося властелина мира, как печально и со страхом почувствовал Фредди, и в самом деле резко закончился. Словно аккумулятор сдох на морозе, на этом колоссальном экзистенциальном холоде. А никакая подзарядка так и не включилась, потому что настоящего генератора внутри и не было никогда. Да и реле от пьянок давно перегорело.
Видимо этот пшик и был всем тем, что оставалось от безвременно усопшего Кибальчиша, посетившего сей мир в его минуты роковые. Таков оказался последний пацанский привет отторгшему его земному пространству, в лице наиболее незамутнённых и потому наиболее обосравшихся его представителей. Даже на миг не смогли козлики удержать жар-птицу, случайно залетевшую на огонёк. С одного раза так шарахнулась, милая, только и видали! Форточка за нею сразу и поспешно захлопнулась. Как будто перед тем обозналась. Но такое же со всеми бывает.
После чего понеслась житуха подранком да под откос, вихляясь, делая петли и всё чаще припадая к земле. Однако земной Рок теперь уже прочно держал её на мушке, притом что и курок взвёл с самого начала. А с предохранителя ещё раньше снял.
Регистрационные приборы в главной лаборатории эксперимента у сисадмина Петьки, отметив первоначально невероятный гипер-спайк, столь же резкий спад почти до нуля тоже показали. Курочкин только прищёлкнул языком от изумления ввиду совершенно невиданных и непредсказуемых обстоятельств ещё не завершённого и незапланированного происшествия. Как-то чересчур неудачно и внезапно всё сошлось в одну точку! Кто же это так подгадал! Выбрал же момент! Его подружка и напарница толстуха Танька-Танечка-Танюха безмятежно захлопала в ладоши и, натягивая трусики на белую попу, прошептала в полном восхищении от взорвавшегося плазмоида только что созданного ими изделия:
- Как красиво разлетелся! Словно бенгальский огонь под Новый год рассыпался наш с тобою первенец. Я никогда не видела, чтобы нейросеть так гасла! Будто вселенная превратилась в метель и слетелась обратно в сингуляр! Класс! Словно Большой взрыв в обратном рапиде.
- Ничего. – Приобнял её Петька Курочкин. – Другого сделаем. Наше дело молодое. Лишь бы Савва не заметил, что мы тут с тобой натворили, занимаясь не тем, чем надо было. Не то сделает он нам первенца! Каждому. Ты что, меня не слышала?! Я же предупреждал! Не трогать тот микшер, не трогать! Куда ты полезла со своим задом?! Все настройки посбивала! Всё к чёрту слетело! Тут восстанавливать не меньше недели. Представляю, что там внизу творится! У бомжей наверно кочерыжки повыгорали на пса!
- Не на столе это надо было делать, не на столе! Кругом одни клавы! Я тебе тоже говорила! Кушетка-то недалеко, а тебе всё здесь и сразу подавай. Загорелось ему, видите ли. Теперь вот ищи виноватого! Сисадминчик ты мой, гений необузданный! Я же и люблю тебя такого!
- Ты понимаешь, Танюха, что твоя ж#па сейчас перевернула весь мир! Цены ей теперь совсем не стало. Вот где сингулярка на самом деле. Вот куда экскурсантов водить надо! Гордись, дура! Не зря Савва и раньше на неё всё время засматривался, словно предчувствовал неладное. Теперь, как узнает, и вправду совсем сбесится. Взяли ж бабу на корабль – и вот он, результат!
Петька слегка помолчал, успокаиваясь, и вновь заблекотал, обнимая свою Танюху:
- Моя! Всё равно ты моя!.. Гори всё синим пламенем!
- Куда там! Я сама не своя, а ещё и твоя?!
Глава 48. Размер неважен девичьих грудей