После него мне самому придётся вплавь через Стикс добираться до места всеобщего назначения. В массе зачётного заплыва исчезающего человечества. А там, в мутной взвеси сорванных с якорей всех проблем и задач мира свежепотопленный иуда Лукич у всех выгребающих наверняка между ног шныряет с трубкой в зубах, набитой табаком из сталинских папирос «Герцеговина флор». И, отфыркиваясь, поминутно выговаривает мантру стародержавного кластеризма: «Ми тут с товарищем Жюковым посоветовались!». Отчего все гребут куда суматошнее и в самый полный невпопад. Да не приведи господь, конечно же!
Когда вновь урывками засыпал - то всё чаще становилось похоже, что это всё-таки началось. Возникало полнейшее ощущение того, как словно бы сверху из-под центральных звёздных скоплений Вселенной на Землю как искрящийся песок - наконец принималась потихоньку сходить гигантская звёздная лавина истинных, нам ещё неведомых событий.
Не как-нибудь сходить, а при самом непосредственном, заглавном моём участии при конце старого света.
Якобы уверенно рулю ею, сижу в командирском кресле и в её изголовье, словно любимый президент за штурвалом стратегического ракетоносца. Как муравьиный лев продолжаю прицельно сшибать с периметра невероятных размеров и всё ширящейся воронки социального Коллайдера - муравьишек и прочих подопытных таракашек с человеческими личиками и прочими потешными незначительными подробностями.
Словно Царь Дельтаплан в свободном парении не устаю озирать бескрайние перспективы своих свершений. Внизу мои девочки-десантницы, Ксюша, Маняша и все-все остальные, кто принципиально не гербалайф, все мои инопланетные хищницы и прочие девочки из одной и той же заглавной фирмы рулящего миром холдинга - вновь очень грамотно рассредоточились по всем местам массового скопления и проезжания дремучих-озабоченных землян, по всем периметрам и окоёмам земных кругов существования. По команде нестареющей, никогда не унывающей и всегда что-то укромно печатающей мамы Клавы продолжили всеобщую зачистку всех этих блеющих земных существ о двух ногах. «Группа захвата номер один. На периметр выдвинулась!». «Группа захвата номер два. Вижу объект. Вижу объект. Опознан. Тормозит. Приступаем!».
Мне самому летать-дельтапланить во сне приходится исключительно оттого, что мой единственный Кластер, которого я несмотря ни на что всё равно доделаю, обязательно примется точно такое же проделывать наяву. Патрулировать и строить по ранжиру планету. Как ещё недавно примерялся тот востроглазенький и остролиценький пацан из экспериментального стенда моей спецлаборатории, там-там, глубоко внизу, в заветном виварическом стенде! Какой феноменальный финт напоследок он провёл с одним из самых перспективных пациков в моём виварии! Думается, он обязательно войдёт в будущие учебники по кластерологии, как одна из самых курьёзных и поучительных страниц пролога всемирного кластерского движения.
Пока едва нарождающийся Кластер немного пугается предстоящих ему родов, даже упирается, пытается перескочить в другое тело, если уже не перескочил, не дай бог. Это милая бестолковость исключительно перспективного существа во всех его обличьях, боковых и магистральных. Я его всё равно долеплю, каким хочу. И в каком пожелаю количестве экземпляров. Потому что и во сне дорабатываю уникальные параметры и характеристики базовой модели. Потому что обязательно закладываю главное - способность к полётам наяву всегда и при каких угодно обстоятельствах. Сквозь любые препятствия!
Сплю, а сам продолжаю и в своей отчаянно беснующейся параллели до-сотворять, моделировать образ, а также проигрывать, трактовать конкретное поведение и судьбу своего грядущего детища. Его гротескные и даже комичные метаморфозы. Дети – они же всегда такие милашки! Сверхчеловек не исключение. Скоро как Наташа Ростова на крестинах первенца буду в радостном умилении бегать среди гостей с обделанными им пелёнками, показывая: «Смотри-ите, он покакал! Ах, какое сокровище!».
Глава 52. Последний чикатила современности
Глава 52. Последний чикатила современности
Хоронили хищного младенца на следующий же день, после того как обнаружили его в новом состоянии сомати. Ни раньше, ни позже. С ним вообще не приходилось скучать ни разу. Возвращали на тот свет, на его историческую родину. Но тайно. Без белых цветов, зато во всём белом, как несостоявшуюся невесту уркаганов-педофобов. Или такого же примака. В числе причин сугубой тайности погребения - и убояние огласки, опасных разбирательств, в том числе полицейских. Забоялись чего-то пуганые подельники, да и поспешили прикопать общее дельце, в смысле, тельце, да и позабыть поскорее.