Повторяю тебе главное условие и предельно вескую причину, по которой именно нам, убогим, ничтожным и сирым, выпала настолько великая честь – стать главной подопытной основой для разработки действительно неотразимого оружия против человечества. Если другие люди повязаны множеством условий, обязательств, факторов среды существования, то бомжи являются действительно идеальным материалом для подобного эксперимента. Их вообще ничто по жизни не держит. У них даже цепей нет, чтобы их потерять! Поэтому если что, их ничто и никогда не остановит. Стоит только создать соответствующие условия и придать им соответствующие возможности. Дальше остановки у них ни за чем не станет. Именно такие, те, кому не на словах, а действительно целиком и полностью нечего терять, кому на самом деле плевать на всё, всегда были наилучшим материалом для любого эксперимента. Хоть в Освенциме, хоть у нас в подвале. При современной социальной, психологической и генетической технологии, вырастить из по-настоящему идеального субстрата хоть сотню лениных, сталиных, гитлеров, пол-потов вообще не составит труда. Но лучше, конечно, будет сразу вывести универсальную, базовую версию – именно Чикатилу. Потом на её основе пойдёт и остальной модельный ряд небожителей. Технологически главное сделано. Точнее, видимо как раз сейчас дорабатывается, с учётом апробации демонстрационной версии, то есть, твоего опыта, дорогой мой лошара. Уже и рабочая документация наверняка готова. Глянуть бы, конечно. Да переснять. Но твой опыт реальной, полевой обкатки Изделия и вправду оказался весьма впечатляющим, даже на меня подействовал. А ты знаешь, меня трудно чем-нибудь пронять. Но здесь ты постарался на славу – признаю!
- Так, тогда ещё вопрос самому просвещённому сыщику современности. Почему же это для меня именно в принципе оказалось возможным – взять и сразу полететь?! Да ещё и телепортировать конкретно достающий меня народец куда подальше?!
- Во-первых, не куда подальше ты всех депортировал, а строго по отработанному твоим предшественником маршруту. Во-вторых, ты не просто полетал, хотя, собственно, по-настоящему и не летал-то, если по существу. Разве это полёт?! Суть здесь в другом. В том, что это оказалось действительно возможно, что оно внезапно реализовалось у тебя вполне себе так обыденно. Ты всё-таки взял да и взлетел. Просто так, между прочим, вполне обыденно, как бы от винта. А это факт поистине колоссального значения. Надеюсь, как всякий живой и тонко чувствующий человек, ты давно догадывался, что на самом деле никакого одинакового для всех мира вокруг тебя нет. Есть только твоё сознание. Вот оно и творит себе собственный, не просто отдельный, а единственно возможный мир, исключительно изнутри, по своему образу и подобию. Но, увы, творит его только так и таким, каким тебя всегда учили его создавать и видеть с детства. Если бы к тебе с младенчества со всех сторон не лезли в душу со всякими правилами и законами жёстко предписываемого всем мира, не заставляли конструировать его только таким, как всем положено, то ты бы даже закон тяготения не столько отменил, сколько полностью приспособил под себя, под исконно детскую мечту летать и летать до полного изнеможения. Пока мамка домой не позовёт кушать. Ты бы просто не знал, что летать невозможно. Не заложил в свой мир такую кастрирующую душу опцию. Ты бы сам сотворил себе свой отдельный от чужих идеальный мир, в котором летать тебе можно так же легко и непринуждённо, как и ходить. Вчера же ты слегка поднялся над землёй только потому, что с младенчества страстно, до одури мечтал именно о полётах наяву. И тут вдруг оковы страшного запрета пали. И ты увидел совсем иным свой мир, каким он мог стать, если бы создан был только тобою.
Ну и чего бы не соскочить с горшка?! На ножички.
Глава 54. Куда встаёт шлагбаум
Глава 54. Куда встаёт шлагбаум
Ехидные либералы давно запустили такую мульку, мол, когда стране снится свобода, у пограничника встаёт шлагбаум. Юмор вполне отстойный, но в нём урок, добрым бомжикам урок. Он сразу заканчивается при дальнейшей развёртке метафоры. Когда человеку снится свобода, он хочет просто отвязаться от всех и взмыть куда-нибудь подальше. Поэтому надобность во вставании чего-либо отпадает начисто. На свободу слёзно молятся, а не встают на неё, чтобы выдрать. Ни при каком варианте это не смешно.