Никто и никогда ещё не ненавидел жизнь саму по себе - как вот эти существа похожие на человеческие. Только здесь и сейчас они въехали в совершенно тупой в своей очевидности факт того, что каждый момент ими всегда проживается категорически безвозвратно, что никогда, ничего и никому не отмотать назад. Сколько кому на лапу ни клади! Никакой переигровки ни для кого не предполагалось изначально. Но ещё более они и в самом деле ненавидели друг друга, иногда так просто застилавшие весь белый свет. Казалось, ещё немного и бомжики окрысеют целиком и окончательно. Вцепятся друг другу в глотки и тогда щёлкнет иной тумблер и прольётся иная первая кровь, совсем иного качества и предназначения. После чего непонятно куда, что и зачем понесётся, да ещё и по страшно суматошной экспоненте. Точно не остановить будет того процесса. Опыт, сын ошибок трудных, шептал под руку извечное – если что и получится, так только вперёд и никогда-никогда вспять. Потому что ничто никогда не возвращается. Тем более никто.
Сыщику даже показалось, что в очередном промежуточном полуфинале, суча голым хвостом и отхаркиваясь кровью, вот-вот заявится на прежний пост возле них некий следующий заинька. Свято ж место никогда пусто не бывает. Может быть, очередная новорождённая чикатила. Скорее всего, не доцент. Но кто тогда?! С кем сыщику на самом деле придётся схватиться в первом заключительном поединке за звание и должность всемирного владыки?! Неужто с кем-то из этих полуразложившихся существ, галдящих вокруг и слюни пускающих?! Вот цирк получится! Всю жизнь мечтал. Геракл с обоссанной мумией! Кто кого. А потом они чокнутся на брудершафт и, расходясь, пожмут друг другу руки.
Доцент тем временем наоборот - вновь предчувствовал свой собственный выход на финишную прямую, которую намедни уже посетил со своей разведкой боем. «А вот теперь и вправду развязка, ух ты… да ещё какая, собака, роскошная!». Буквально наотмашь продумывал Фредди кульминацию своего неоконченного произведения из блокнотика, поспешно подгребая тяжёлую землю к могильному краю кого-то другого, но пока не себя.
«Теперь моя очередь всех строить наступит». Может такая концовка подойдёт?! Что лучше всего прозвучит под занавес?!
Однако и на этот раз доцент ошибся. Никакого занавеса поблизости не нашлось, а кульминация вновь зарылась в неизвестном направлении, только могилки поодаль испуганно вздрагивали. Даже и теперь, в оконечности всех мыслимых окончаний, произошедшее так и не оказалось последней развязкой. Тем более роскошной. Цель вновь не далась. Как порядочная, ускользнула и по-прежнему мотыльком маячила впереди, шалаясь из стороны в сторону, как подбитая, или неизвестно в кого теперь наводясь. Может прицел себе сбила, а там кто ж её знает, шалапутку гуляшшу?!
Тем временем у бомжиков как всё по-вспыхнуло, так же скоропостижно и пригасло. Словно плюнул кто, сильно постарался. Прямо-таки на корню зашипело и сразу, не мешкая, затмилось, подёрнулось. Может быть, потому что уж больно строго на всех цыкнул доцент, вновь на глазах как будто слегка преображающийся?! А что, вполне вероятно повторит свой финт ушами, этот смогёт, доказал. Однако и сыщик зырил на них не менее грозно, тоже почти меняя очертания, с привычных на необычные. В чём же тогда разница, кто тебя вздует?! Не лучше ли сразу расслабиться и будь тогда что будет?! Конечно, многоопытные бомжики нисколько не ошибались, когда по привычке именно так и сделали. Народный лайфхак премиум-класса - лучше пусть дрючат, чем убивают. Жизнь прекрасна даже когда по щекам текут одни слёзы.
Самая же главная причина спонтанно произошедшей эмоциональной сшибки в народе, в который раз оказавшемся на распутье, точнее, никогда из него не вылезавшем, вероятно, состояла всё-таки в том, что бомжики оказались на свежем воздухе. Маргиналов только он и губит. Несчастные забыли дома противогазы и попросту траванулись свежим кислородом, то есть, не тем, чем прочие люди обычно между собой дышат. Все вместе, гурьбой, без присмотра, без контроля и управления, словно в поднебесной душегубке. Не там, где их пригрели злыдни-благодетели и без чего они теперь никак не могли существовать и куда их тянуло словно невероятно мощным магнитом – не в полуподвале обетованном. А именно здесь, пускай и среди мертвецов, да замерших как часовые демонов возле них, так зато на воле. Спасение оставалось лишь одно, испытанное, надёжное – лечь всем гамузом под выхлопную трубу с вышних сфер, желательно наиболее ядовитую. Лишь тогда сердешные порозовеют, на какой-то миг спасутся. Проверено историей не раз. И не два.