- Родно-ой! С-сыку-у-ун! Теперь и ты будешь комэском, как я. Руль на себя!.. Ф-форсаж!!! - И стал тут же его подбрасывать, держа в перекрестии прицела, стараясь поймать хотя бы через раз и тем самым вывести-таки в пусковой режим «воздух-земля». Авось заново стартанёт куда-нибудь, но только подальше.
Кости у ребёночка как раз через раз и трещали. Однако ускорители всё не срабатывали. Боеголовка на цель всё не выходила. Враг опять ускользал, отстреливая газовые ловушки. Бомжомамка тупо цеплялась за своё на этот раз почему-то нелетучее дитё. Сыщик странно и протяжно ухмылялся. Доцент тёр вновь резко заслезившиеся глазки. Не успевшие убежать ментопсы опешили и принялись оттаскивать не в меру воспылавшего родительскими чувствами папашку. Тот вдруг взрыкнул, как чёрный полковник на плацу:
- Г-госпыда аф-фицеры-ы!.. Малчать!
Стражи рефлекторно стали во фрунт, мгновенно окаменев. Неадекватный папик вырвался из их рук и опять быстро-быстро убежал по направлению к сортиру. Может он там следующего «скунса» прятал, а не только в портках, кто ж теперь поймёт. В штаны к нему даже самый отчаянный полицай не сунется, ясен пень. Преследовать увёртливого папика не стали. Сбивать давно сбитого лётчика?! Нет, такой задачи похоже ни у кого не имелось. В этот момент хитромудрый и обаятельный потерёныш карла-трансформер опять расчувствовался. Он вывалил губы изрядным сковородничком. Студенистые голубенькие блюдечки будто захлопнулись, глазные райские яблочки вновь позакатились падучими звёздами за сугробик его овального лобика. Глаз не оторвать от роскошных метаморфоз инопланетянчика.
Некая перемена затем каким-то образом вновь проступила. Но на мгновение. Пацан он или пацанка, какая разница, вновь преобразился этот сучок и вправду до неузнаваемости. Перелинял в секунду. Без всякой демонстрации какой-либо внутренней борьбы или хотя бы колебания. Он как бы до конца понял, для чего он здесь. Просто для забавы или по инерции ещё менял оболочки и чуть ли не глазные яблочки. Небрежно тасовал их, выбирая поприличнее, то есть, хотя бы не до конца личные. Застеснялся и мокрой попки своей. Поскольку действительно личное на поверку оказывается неприличным. Настолько застенчивого жучка теперь как заловить во всех его множественных ипостасях, в которых он непрерывно тасуется?! Вероятнее всего папины несбиваемые гены и на этот раз сработали. Всю ночь где-то летал по начальническим хатам, технику вурдалачьей застенчивости отрабатывал, а может и кровушку элитную попивал.
Именно так доцент Фредди Серёгин всё про него и понял. Парнишка-то на самом деле никуда не терялся. Потому что сам не хотел этого. Просто каким-то образом и для чего-то рокировался, слетал на побывку к своему куратору, попасся на ягодной поляне, а затем уверенно пере-вернулся в новом виде на прежнее поле. Оп-па! Поэтому всё-всё в нём и возвратилось, да только с утроенной силой и в скользящем масштабе. Это был самый главный и самый неутешительный вывод из всей картинки возвращения в полуподвал блудного сыночка метагалактики, теперь законченного вампира-неваляшки. Поэтому теперь даже слегка расслабиться в компании с ним могло оказаться смерти подобно.
Конечно, пока что не вечер и ясны по-прежнему глаза. Пока тайфун не подошёл. И наблюдался полный штиль. За безмятежным блудно-пацанчиковым дыханьем как будто никак не прослышивалась даже зенитная потусторонняя пальба по налетающим штурмовым дельтапланам инобытия, словно стервятники непрерывно кружащим вокруг мирового погоста с названьем кратким. Вроде бы не шлёпалась оземь их добыча и не кричала в конвульсиях нечто импульсивно-компульсивное, которое ни на какой язык уже не перевести.
Вернувшись и немного спустя, блудный сын словно опять ушёл куда-то. Будто вовнутрь себя и как бы по делам или по нужде какой, но не сильно большой, поскольку всё-таки наверно умственной. Для обитателей полуподвала чертёнок даже временно снял свою затяжную гипнотическую осаду. Видимо отложил и генеральный штурм томящихся камышовых праведников. Или только приостановил его, для перегруппировки сил и средств. Поскольку прежние рефлексы по ходу слегка затормозились, то и соска его без промедления тут же повалилась на пол, натёртым стволом вниз. Однако вновь не проломила его. Кто-то из стражей общественного порядка нечаянно прижал к полу важнейший агрегат пришельца своим берцом казённым. Бомжомамка бесстрашно оттолкнула его, подняла и облизала заветное орудие, потом вновь вставила в дорогое отверстие. Стволом опять же вперёд, ни как иначе. Всё чётко. Материнская любовь не может перепутать порядок сборки кровиночки. Да и вообще не знает границ.