Борман как всегда после отпора тут же взял примирительный тон и даже похлопал меня по плечу, дружески оставляя на нём рыбью чешую, дар от великого мыслителя. Индивидуализм не проповедовал. Напротив. Очень просил не отрываться от коллектива, верить в мудрость народную и всякие такие же прочие краснознамённо-маразматические штучки откалывал. Тогда, мол, меньше шансов срыва, случайного провала. Ибо слишком много поставлено на некую карту. Слишком велика ответственность для одного. Думал, я страшусь ответственности.
Эх, Владимир Мартинович, Владимир Мартинович, столько лет прожил, столько противников заломал под ковром, а главного в жизни так и не понял. Как тебя в кураторы-то взяли?! Нельзя быть по уши в коллективе, слишком опасно. Это верная смерть любому подлинно значимому начинанию, да и тебе самому как действительно того стоящей личности. Рок, случай, бьёт только по скоплениям, по коллективам. Именно они - его излюбленная мишень. За одиночками ни одна уважающая себя судьба сильно гоняться не будет. Дура она, что ли, так распыляться!
Лишь одинокому не страшен случай. Одинокий и дальше всех ходит и целее всех остаётся. Попробуй, поймай его. Потому что одним этим он неуязвим, как Кластер. Успеха достигает лишь одним, самым проверенным способом – приводит сам себя в состояние внутреннего неприятия любой стадности. Стебается налево и направо, вдоль и поперёк. Куда хочет, туда и прорубает себе проход. Лучше всего в состоянии одержимости своей миссией. Только тогда человечьи стада расступаются и нехотя пропускают его к успеху. Затем смыкаются и подчиняются. Безоговорочно признают верховенство над собой.
Поводом для утренней безотлагательной встречи на набережной явилось следующее. Требовалось детальнее отработать схему взаимодействия с фирмами, занявшимися второй стороной нашего дела. Именно Мартиныч их успешно мобилизовал и подрядил на практическое обеспечение моих мероприятий, подключил, как он говорит, к «отработке на местности». Однако конкретно взаимодейстовать с ними, увы, всё равно надо было. Некто Сиротинин являлся как раз хозяином холдинга целого конгломерата фирм, с которым мне и приходилось теперь вступать в определённые контакты. Тот ещё фрукт. Надменный, заносчивый, понятно, только вчера из грязи в князи вылез.
Холдинг Сиротинина, насколько мне был известно, состоял из ряда совершенно непрозрачных фирм. Однако предпочитал он работать легальными способами. Или почти легальными. Как со мной. По мере сил - с умом, обстоятельно, формально просматриваемо. В результате эффективность была не сравнима даже с работой спецслужб. Когда и вашим и нашим.
Борман знает о его делах куда больше моего, но всё же стремится уберечь мою тонкую и чересчур ранимую душу от излишних, может быть и кровавых, подробностей на эту тему. Правильно делает, я сам не хочу. Ибо непродуктивно. Зачем мне такая прозрачность?!
Главное Сиротинин для нас организовал как было договорено. Непрерывно функционирующий инкубатор для безопасного выведения чистой линии по производству кластеров существует. Представляет собой совокупность надёжно, притом добровольно изолированных человеческих существ, которые наглухо перемкнули все свои коммуникации только на самих себя и практически готовы к дальнейшей ментальной стерилизации собственных личностей.
Все как на панель они там, внизу, выставились. Идеальный пластический материал. Стёртый практически до нуля. Чрезвычайно легко управляемый и оттого как угодно формируемый. Осталось умелым внушением и аудио-визуальным перепрограммированием стереть последние остатки личностных своеобразий, пере-масштабировать, вычистить, локализовать, заякорить, подчинить единому воздействию со стороны - то есть, получить идеальные, чистые линии. Только потом приступать к решающим фазам беспрецедентного эксперимента - по их пересечению и сплаву к точке локального гетерозиса.