На самом же деле действительно многоопытный, хотя и достаточно молодой, столичный следователь никаким великим комбинатором не был. Просто пытался любыми способами проникнуть в суть совершаемых в глубокой тайне мероприятий и по возможности предотвратить их отрицательные социальные последствия. А если и умиротворять кого, то по возможности без сильного кровопролития. Как и полагается работнику органа, зачастую довольно крепко стоящему на страже законности, из-под которой она поэтому до сих пор никак не вывернется.
Между тем даже у профессора Авка на какой-то момент всё равно шевелилось вполне очерченное подозрение насчёт того, отчего же Шахов, практически не скрываясь, почти подчёркнуто проводит своё следствие. Почему открыто повсюду появляется, нисколько не шифруясь, сходу предъявляет народу пугающие корочки Следственного Комитета, теребит всех подряд, даже демонстративные романы устраивает с фигурантками дела, а потом бесцеремонно, словно бы по-английски исчезает. Причём может такое проделать даже посреди какого-нибудь совещания, конференции или важной встречи, попирая все и вся условности. Собственно, кого или чего московский сыскарь вот так чересчур откровенно, с помпой ищет?! Нет ли в этой показательности чего-то в свою очередь настораживающего?! От чего или от кого он так отводит внимание?! Может быть, и вправду как раз в этом и состоит его основной следственный приём, чтобы своим поведением раскачать ситуацию затаившегося провинциального омута, заставить его выплеснуться, наконец проявить себя?! Если, конечно, не он сам всё это дело замутил и приехал порулить заключительной фазой мероприятия - в открытую засвечиваясь повсюду, чтобы как раз на него-то всё такое и не подумали – мол, уж этого-то явно не может быть, он же не такой дурак. А он только ухмыльнётся – конечно, не такой.
Так ведь нисколько не исключен и ещё более экстремальный финт из запасников Следкома! Следователь Шахов непосредственно является основным фигурантом собственного, расследуемого самим же собою уголовного дела. Вот был бы самый настоящий пассаж! С одной стороны он вроде как-то тут всё досконально расследует. Естественно без каких-либо действительно реальных результатов. С другой - сам же и руководит всем затевающимся безобразием экстра-класса. Остаётся равноудалён от всех фигурантов, как до затеваемого безобразия, так и во время оного. Как главный его розыскник и одновременно зачинщик. Два в одном. Один другого страхует, как идеальный напарник, и никто никого не сдаст, даже если бы захотел. Ни с какой стороны не подкопаешься.
Лучший способ завести следствие в тупик - это, конечно, самому возглавить расследуемое дело. А поскольку оно по всем статьям выходит совсем уж из ряда вон, то почему бы не предположить, что таковым оно является именно в силу того, что мега-преступник он же есть и мега-сыщик по одному и тому же делу. Как главарь интеллектуальной банды, замыслившей провернуть гигантское преступление века и тысячелетия, он не должен и на пушечный выстрел допускать следствие к истинной подоплёке готовящихся событий. Не будет же он своих подельников засвечивать, а потом ещё и хватать. Но и как следователь по особо важным не станет вечно водить за нос своё начальство, отделываясь незначительными, а то и полумифическими персонажами чрезвычайного своего розыска предполагаемых виновников. Придумывать и назначать козлов отпущения. Когда-то же истинная подоплёка обязательно обнажится и тогда всё рухнет. Но столь искусная игра на грани фола по силу лишь действительно великим комбинаторам. А кто возьмёт на себя такую ответственность со всеми последствиями?!
Как оно всё обстоит на самом деле, покажет, разумеется, предполагаемый финал кем-то раскручиваемых событий, а до него как будто всё ещё не очень близко. Во всяком случае, так кажется. С другой стороны всё внезапно и с любой стороны может посыпаться. Тогда ситуация обрушится сразу, то есть, быстро. Глазом никто не успеет моргнуть, тем более почесаться.
Профессор Авк сокрушенно покачал головой и опять закурил свою «мальбору», поскольку, когда мудрому но старому коту делать нечего, то лишь это ему в основном и остаётся. А может он просто подписался тут такое проделывать. На общественных началах. Головы морочить, кряхтеть и «кхе-кхе» всякий раз говорить.
Накликанной буре к тому времени надоело висеть над Большой Номенклатурной Лысиной. Похоже, от безделья она рассосалась, так и не образовавшись. Никакой феерии, ни одной сенсации века, ни малейшей, даже заурядной изюминки - обычная скука рядового номенклатурного сборища, да ещё в провинции. Скулы сводит. Когда веришь во всё сразу и без предупреждения, так и происходит. Ничего. Притом настолько беспросветно и внезапно проявились то ничего и та сука скука, что даже охранным дебилам бодибилдингом надоело заниматься, греть близлежащий космос, да откровенно простаивающие чипы и веб-камеры за ушами почёсывать. Никаких срочных команд ниоткуда не поступало, да и не могло поступить, Тут чеши не чеши. В то же время никто не смел с места двинуться без соответствующих распоряжений. Порядок как положено непререкаемый, неизменно всё побивающий. Поэтому ничего необычного и в нём не было, а также не могло быть. Причём не только на взгляд профессора.