Инспекция служивых терминаторов со стороны их командора, самого шестибалльного Борюсика также проводилась по всем и всюду принятым правилам, правда, в который раз за последнее время. Антенна за ухом у главного энерджайзера работала, как положено. Тихо, но весьма настойчиво, почти надрывно, как застоявшийся автопилот на передержке. Несмотря на всю обыденность всего ещё происходящего, сам факт того, что командор внезапно зачастил со своими инспекциями по подразделениям кое-что, но всё же говорил. Видимо Борюсик заблаговременно готовился к полному осуществлению своей мечты, всё же стать супер-мега-энерджайзером и таки вконец заколебать округу. Хотя по-прежнему и не знал в точности, как именно это у него получится. Ему усердно помогали подручные отморозки, породистый мистер Кольт и беспородный Баптист, он же Костик. Мистер Кольт вновь смотрелся весьма довольным, ему не нужно было никому улыбаться, оставалось просто и тупо драть провинившихся. Милейшее занятие для любого двуногого. Сродни наркотику.
Особенно старался Баптист. Будучи в душе законченным садистом, то есть чрезвычайно утончённой натурой, он соответственно истово берёг своё здоровье. Следил за ним так умело, что оно слежку за собой практически не чувствовало, поэтому скрыться даже не пыталось, хотя давно надо было. Не пил и не курил совсем. В принципе до того это было необычно, что братва в своё время с непривычки обозвала Костика Баптистом, да так с тех пор та кличка за ним и сохранилась. Он и в самом деле буквально на дух не переносил табачный дым, даже в малых количествах. Бывало, как пройдёт мимо кто, дымящий цигаркой, так Баптист сразу же кричал угрожающе как филин на болоте: «Во! Ещё один дракончик по мою душу! Ужо погоди, придёт твоё время! Ты у меня бросишь курить! В гробу!». С тех пор рядом с ним, словно у пороховой бочки никто не курил. А также не пил и матом не ругался. Грохнуть кого-нибудь ещё куда ни шло, можно было запросто, но только не это, не пить-курить по фене говорить. И никто ему в ответ не мог сказать: «Сегодня с нами ты не пьёшь, а завтра Родине изменишь?».
Баптист никому в своих действительных способностях на этот счёт конечно не признавался, но по всему было видать, что дай ему волю, не только курящих, но и просто посмевших дышать рядом, пачками на дыбу поднимать станет. Не почешется. Саму Родину запытает, если что. Попалась бы только глухой ночью в тёмном переулке.
К концу обычной инспекции подразделений охраны, на мерцающей свежей пылью «Бэхе» прикатил самый главный терминаторский шеф. Вот уж где порода так порода! Корнями в мезозой! Через ближнюю деревню. Как всегда чрезмерно озабоченный, явно метящий по жизни прорваться куда-нибудь ещё повыше, поскольку слишком уж рвал и метал всё вокруг, а также под себя. Попасть под руку до такой степени перспективному ящеру, да ещё идущему на вертикальный взлёт, могли позволить себе только самоубийцы. Формально олигарх местного значения Сиротинин очередной раз примчался инспектировать свою службу безопасности, по соглашению с властями якобы временно откомандированную им на объект специального назначения. Свою боевую икону эпохи неугомонный олигарх велел отогнать на мойку, а сам принялся с боевиками охраны деловито расхаживать по периметру охранного кольца вокруг Ближней заставы, обсуждая детали его возможного несанкционированного нарушения. Неровён окажется тот час, как только чиновники с более мелкими олигархами начнут попы друг другу намыливать, а в этот самый неподходящий, то есть щекотливый момент кто-то из них без пропуска и в самом деле поломает им весь кайф. Изнутри прорвёт заповедный круг мероприятия, да и умчится прочь, на волю, помахивая хвостом. Разве подобное могут допустить сиротининские орлы?! Фактически штурмовые, а также пикирующие ударные птеродактили?! Не родился ещё тот комар, что мимо прожужжал бы. А если и родился, то сдох бы сразу на подлёте к какой угодно стороне блокируемого периметра.