Мои пациенты - как те самые котята, пятьдесят рублей ведро. Полтинничек, пока что полтинничек. Копошатся, мои нулики, мои временно ничтожные величинки. Всё ещё микроскопические, при всём их самомнении, при всей отвязанности и как бы свободолюбивой самодостаточности. На что-то продолжают надеяться в соответствии со своим уровнем понимания собственного предназначения. Бедные и несчастные, как и все подопытные на этом свете. Но потом всё-таки произойдёт гетерозис. Их акции взлетят на недосягаемую высоту, правда, далеко не всех. Пока же я всё сделаю для того и так, чтобы все они вызрели до самого предела, изгноились, высвободились до полных нулей, чтоб чище, чтоб примитивней линий и не бывало никогда. Лишь тогда может быть взлетят по назначению.
Только абсолютная, до самого дна уходящая неполноценность, только чёрный-пречёрный хлебушек бытия и является главным условием и мерилом успеха. Я попросту измотаю пацикам их прежнюю, человеческую сущность, вышвырну её прочь. После меня они и Гитлеру будут рады и самому дьяволу. Когда зафиксирую, не когда почувствую - долой интуицию! - а именно когда чётко отформализую этот последний человеческий предел, только тогда подойду и грубо ударю низложенной человеческой сущности под дых. Потом отойду - и вновь врежу. Изо всех сил, лежачую, но добью. Они уже сейчас мечутся, словно запертые крысы. Даже не понимают, что с ними творится и откуда посыплется очередной град немилосердных ударов.
Потерпите, ребятки, это пока что разгон. Стерпится, слипнется. Потом я вас облегчу. Всем и всё разделю, разделаю, а потом обратно как было склею. И посмотрю, не лучше ли стало. Если нет, то всё заново. Пока хватит запчастей.
Поистине так оно и бывает. Реальность, смысл сущего инициируется только ничем не ограниченным вымыслом, беспредельной волей экспериментатора - неважно кого именно - бога или его заместителей на земле вроде меня. Не устаю доказывать столь жуткую свою правоту подопечным исполнителям. Какой всё же великий гений с ними мучается!
Глава 35. Живи молча
Глава 35. Живи молча
Пятый этап создания сверхчеловека позади.
В моей фирме режим и распорядок, как в легендарном санатории-профилактории ада - Бухенвальде. Войти можно, но только не выйти. И всё время арбайтен-арбайтен, который превыше всего. Речь об информационном режиме и дисциплине, именно железном порядке. Мы своего добьёмся, хотя всевышний уже ворчит: «Ничего себе!». Кому же понравится, когда его обставляют по всем статьям?!
Я тоже ворчу на свою команду, мне кажется, что она по-прежнему далека от идеала настоящей упорядоченности, сколько бы я его ни внушал. Иногда даже уподобляется подопечной бомжиковой шараге, нашим славным экспериментальным пацикам. Это меня по-прежнему сильно расстраивает, хотя и понимаю, с какой человеческой природой приходится иметь дело, а новую ещё не успел сладить.
Лукич по одним слухам по-прежнему стоял на часах своей судьбы, притом лёжа. Мудрый, но сильно поддающий старикан якобы пропил с устатку и без остатка свою хату, которую с трудом купил с моей же помощью. Теперь якшался и вовсе с помойными личностями, по преимуществу вокруг того же Интуриста. С ними даже гулящие девушки брезговали связываться, а это конечно финиш полный. По слухам другим – руководит бандой беспризорных айтишников, занимающихся промышленным шпионажем. По третьим, возглавил у неведомых могущественных конкурентов аналогичный проект, что грозило нам совсем полной катастрофой. А этого совсем не может быть, точнее, по моим прикидкам, не должно.
Я велел своим, если деда всё-таки обнаружат, на работу теперь не гнать. На глаза не показываться, не светиться лишний раз. Установить плотную слежку. Вдруг всё-таки выйдем на покупателя микшера, а соответственно на конкурента. После этого, взвесив все риски, обратился и к дружественным даунам из спонсорских и фирм-крышевиков с аналогичной просьбой установить наблюдение за моим престарелым обалдуем, гением многополосной микшеровки. Допустим, найдут, тогда есть шанс проблему разрулить. Конечно, если случившееся не проделки самих этих «даунов из тауна». Тогда тем более помогут. Только, понятное дело, в другую сторону. Но хотя бы всё прояснится.