Другой мой портативный гений, Курочкин, Петенька - не такой продвинутый, как я, но всё-таки иногда и ничего бывает - вдруг принялся изрекать какие-то совершенные странности, небось, тоже мессию из себя возомнил. Нахватался наших ионизирующих глюков, вдупель за-кластерился, строит из себя ровню мне. И в этой чуткой душе чётко отразились петельки наши транзитом идущие, прямиком из разбуженной преисподней. Вероятно, передоз схватил, как сварщик электрических зайчиков нахватался. Гениалится до рези в глазах! Даже плечистая в поппинсе его невеста Танюха никак не могла на него повлиять, тем более исцелить. А вдруг они вдвоём вот так облучились, теперь мне будут штамповать сверх-человечков одного за другим?! Кошмар, куда я попал?! Кругом унтеры спонтанно перековываются в юберов! Кем же в таком случае я стану, когда мой же фон меня так подгоняет?! «Туалета не нашёл, а процесс уже пошёл»?!
Остальные исполнительные конструкторы, другие монтажники моего нового мира – по-прежнему, словно чугунные столбы. Точнее, живые истуканы. Пашут, пьют, едят, ничего не видят, сплошные счастливцы. Пока ничего такого про себя не замечают. Зато Петушок, автор будущих «Похождений железного клона», внезапно разъехался сам в себе. Принялся застенчиво высказываться, что с момента работы над Кластером терпеть не может людей. Поэтому за это сам себя начинает ненавидеть. Мол, по сути слишком большой редиской оказался по жизни. Очень несчастной редиской. Вот нету в жизни счастья и всё тут! И не уговаривайте! На ровном месте штормить начинает. Ну, это-то мне знакомо.
Если поставлена задача кого-то разозлить и поставить на место, предполагается обязательно с ним во всём согласиться, особенно когда он говорит о себе плохо, да поддразнить, все его высказывания довести дальше, до упора. Собравшемуся вешаться полезно всегда подавать верёвку, желательно хорошо намыленную. Вот её я ему и предложил. Ясно, что Петька мой немедленно стал злиться и дело от этого сразу пошло на поправку. Надо закрепить.
- Не сердись. Обижаться - удел дворников. А ты кто?! Ты даже метлу только на экране видал! Что же касается твоего счастья или несчастья, то имей в виду, что подлинная, то есть, творческая свобода совершенно исключает нужду в счастье. Зачем тебе эта блохастая божья коровка?! Она ж как раз для дворников. Ты что, мазохист там какой-нибудь?! В этой жизни надо быть искренним и свободным. Как Бунин твёрдо знать, что состояние счастья бывает исключительно в прошлом: «О счастье мы всегда лишь вспоминаем!..». Понял?! Этого счастья - в реальном времени просто нет и быть не может! Артефакт культуры. Бич! Идеальное погоняло. Его придумывают, чтобы дворники не сильно бузили, когда водки мало. Если на самом деле это поймёшь, тогда только что-то у тебя будет получаться. А люди… теперь-то ты, надеюсь, больше понимаешь, какое это… даже я стесняюсь сказать – что.
Петушок Курочкин окончательно успокоился. Я на него всегда так действую, одним голосом, даже вне зависимости от того, что конкретно говорю. Люблю аудиовизуальные петельки накидывать, занятнейшее дельце. Так что шиза шизу неизменно перешибает. Потому как всегда есть чем. Перешизить. Хотя, конечно, смотря какая шиза и смотря какую шизу. Если же такого, как Петька, у меня переманят, переломав индуцированной депрессией, - тогда уж точно песец всему у меня настанет! Поэтому ему особое моё внимание всегда.
Как никогда понимая это, как бы не всерьёз, поставил нужную точку:
- Перестаньте злить меня! И так уже трупы прятать некуда! Да шучу я, шучу. На самом деле мест ещё полно. Что ж вы думаете по ночам делаю?! Рыщу неустанно. Подыскиваю такие места, подготавливаю.
Потом - внезапно!!! – шторм пришёл и по мою душу, видимо, рикошетом от Петьки. Жутко несчастным на какой-то момент почувствовал себя именно я. Аудиовизуальная петля «Ныряй», спровоцированная теми самыми близкородственными петлями, что мы в лаборатории мастерили и с которыми я без индивидуальных средств защиты так безмятежно игрался, возбудилась и опять пришла персонально по мою душу. Попутно завалив Петьку. На дух пришла, по нюху. Неожиданно, в самый неподходящий момент, обвила меня изнутри стальной анакондой, безжалостным питоном: мол, давай и давай, хоть солдатиком, хоть ласточкой, хоть тройным переворотом, прогнувшись. Хоть плашмя. Но ныряй!