Второе: как она на самом деле разговаривала?! Разве у путан бывают такие речи?! У них же глаза натуральных покойниц! И язык вурдалака. Чего стоит сам шестнадцатилетний вид и гонор её?! А легенда – взрослой, разработанной пятиклассницы, но с двумя детьми?! Чушь какая-то! Да ей на самом деле все двадцать шесть, как минимум. Там просто какая-то невероятная пластика. Под мои данные вылепили злодеи идеальную фактуру, подложили, угадали и выставили на мой ежедневный маршрут. Но какое это теперь имеет значение?! Это совершилось. Я подставился, и меня всё-таки оглоушили. Теперь с этим приходится сражаться, отступая далеко внутрь себя, в свои последние бастионы.
Теперь будто полностью управившаяся со мною захватчица стала регулярно приходить и днём и ночью, профессионально обездвиживать и преспокойно вытягивать все соки. Порой внаглую лакать из моей аорты. Тогда я начинал видеть её такой, какая она и есть по существу. Обворожительного зомби, вурдалака и так далее, и тому подобное. Чего только ни скажешь - всё будет про неё. Вполне возможно и ста двадцати шести лет от роду. Кстати, и вправду, неподалеку от того места, где она голосовала, карауля меня, находится кладбище, не оттуда ли восстала?! Частенько они там стоят по обочинам, белеют платьицами и тапочками - те, которые время от времени успокаивают чересчур пугливых клиентов, мол, а чего теперь-то нас бояться, ребята, мы давно смирные. Спокойнее ныряйте, чего уж там, поздно дёргаться-то. Раньше надо было думать.
Вдруг это и впрямь какая-нибудь столетней давности Мата Хари вышла из могилки на прогулку в белых тапочках поразмять залежавшиеся косточки да и поохотиться между делом, заловить дичь покрупнее, да напиться тёплой кровушки. Поёжился при таких своих деривативных фантазиях, но потом всё-таки успокоился. Нет-нет, тапочек не наблюдалось. Точно не было, тем более белых. Это бы я запомнил, люблю белый цвет смерти. Да и слишком она всё же реально юна даже для Маты Хари, воскресни та сейчас. Что я, шестнадцать лет не отличу даже от двадцати, что ли?! Да при любой пластике! На бабах всегда существуют ничем неизгладимые маркеры возраста. Одна шея чего стоит или веки! Надо сделать из них QR или простой штрих-код. Для жизненно важной скорости опознания счастья, неумолимо подступающего или уже прыгнувшего. На лету крестящего свою разинутую пасть: «Господи, благослови пищу, которую я сейчас приму!».
С другой стороны, эту экзистенциальную липучку можно было понять и как паранормальную сублимацию меня самого. Гений не может позволить себе блудить напропалую, как это бывает в обычной элите, да и вообще повсюду. Как можно истекать в навоз?! Ф-фу! Да ещё и настолько неупорядоченно?! Это всегда попытка сбросить дурную кровь и зашкаливший тестостерон и обязательно игра с оборотнями и привидениями. Вот так и при любой моей осечке сразу материализуется, словно из Соляриса возникает она, градообразующее предприятие по имени Оксанка, словно инопланетянка изнутри меня, брезгливо принюхивающаяся ко мне самому, как к жертве. Настойчиво проговаривает мне «ап» профессиональной фокусницы и берёт свой маленький реванш. За самый кончик всего-то и берёт, зато потом вытягивает и наматывает, как жилу. Хорошо, что почти всегда во сне и что реванш тот как будто всё ещё незначителен, однако что будет впереди, никто не знает.
Таким образом, постепенно выявилось крайне удручающее обстоятельство. Влип я по всей видимости серьёзно. Начинаю проявлять себя фактическим «хаос-пилотом» самого себя в качестве прокси своей собственной личности. Пытаясь спастись, всё чаще руководствуюсь эмоциями, слушаю лишь собственную интуицию и доверяю лишь ей одной. Поэтому уже не принадлежу себе. Состояние острого психоза влюблённости, безусловно, чрезвычайно постыдно. Для меня в особенности.
Кому-то в каком-то деле и на отдельном этапе «хаос-пилоты» возможно и помогают. Может быть, кое-кому такой режим иногда бы оказался и сравнительно полезен. Но окончательно начать сваливаться в подобное пике - попросту недопустимо для мыслящей личности. Так недолго полностью привязаться к обстоятельствам. Потом, убегая от них, слепить себе иллюзорную, как можно более комфортную аудиовизуалку и либо повеситься на ней, либо завалиться в неё как в единственную жизнь, как в самую укромную бытийную нишу. В раковину, где заблаговременно припасена бутылка водки и пистолет с двумя полными обоймами. Нет, лучше как в нору, с пулемётами и минными полями по всему периметру последнего спасительного круга. И там уж рефлексировать до полного умопомрачения, чувствуя, что как личность ты уже кончился. И может быть, слава богу.