Не исключено, что разные части меня самого, непредсказуемо разбегающиеся мои альтер-эго как раз это и уделали, за меня и вместо меня всё со мной и сотворив. С ними - а не с настоящим мной - происходили всякие разные приключения, в том числе на Кольцевой и в том призрачном мотеле, похожем на разваленный замок, где ещё принц датский Г мучился, пытаясь понять, - Б или не Б. The question or not the question?!
В общем, за меня доигрались с огнём, в смысле с Б. Доэкспериментировались. До-Б-довались. Использовали мою оболочку по полной форме. Теперь вот расхлёбывай за них. Через них теперь и леди прокси-Ксю, мой личный франкенштейн достаёт. Такого обо мне рассказывает мне же, такой преисподний «question» кажет с подола своего, что хоть сразу в петлю, ту самую. Но я-то знаю, что не таков, что не мог быть там и таким!.. Однако насколько хватит сил удерживать оборону, не отчаиваться в самом себе, уж и не знаю.
Вот чувствую, что пока сплю или в какой-нибудь иной, скажем, в деловой нирване пребываю, эти мои альтер-эго и в самом деле такое, сволочи, вытворяют, что и в реальном сне никому не приснится. Репортажи с того, с ихнего света, их «независимые оценки» меня самого вскоре вытеснят, мои реальные самоощущения. Наверное, и вправду не я это уже в них, а мои всё-таки просунувшиеся сюда зеркальные двойники, мои кластерские оттиски с меня же самого. Спроецировались, оттиснулись с дела моей жизни, отзеркалились, да и пошли вразнос. Теперь вот галдят наперебой вокруг, мол, как ты мог.
Они не я, конечно, но поскольку насмерть присосались к моему делу и перелицевались в него – то, безусловно, несут часть именно меня. Более того, они уворовали лучшую часть моей личности. Тем самым в более истинную её версию преобразовались и теперь вместо меня пытаются перехватить моё же дело. Умыкнуть как можно больше. Как всякая нечисть, которая всегда сбегается на недружественное поглощение любого стоящего дела во вселенной. Подкинутый в меня младенец с Большого Магелланова Облака в принципе своё дело на Земле знает досконально. Не одного меня ухватил за песик. Держит теперь непонятно за какую игрушку. Хорошо, если просто соску.
Теперь укромные части меня самого не просто выпятились и соседятся со мною в прежнем порядке, а меня же, бывшего хозяина, из него выдавливают. Чуждый, враждебный мир уже пытается прорваться в мои глубинные владения, потрафив их сепаратизму. Если это ему удастся, исход решающей битвы, думается, будет предопределён. Мне даже капитулировать не придётся, потому что меня не будет. Сейчас все люди наполовину примерно так оккупированы. Все силы своего внутреннего сопротивления распустили, давно опустив крылышки. И их начинку теперь тасуют, как хотят, все-все кто успел пролезть к ним в души поперёд остальных пришельцев.
Сижу-посиживаю на краешке своего поддуваемого снизу адскими ветрами персонального гнёздышка, дрожу от пронизывающего ещё и сбоку да сверху экзистенциального сквозняка, и чувствую, как мимо меня, как сквозь меня летят неведомые зверушки с моими собственными лицами, в том числе искорёженные параллели моей же богоборческой затеи. Все они - артефакты моего же сознания, отщепы моего же «Я», с антеннами, микрофонами и прочими мандибулами. Не отстают твари ни на микрон, чтобы ни в коем случае не отделяться от оригинала. Пока хозяин ещё за рулём самого себя. Всячески пытаются не отколоться, не оборвать свои дозаправочные шланги и всякие там высасывающие хоботки. Короче, успеть дорваться.
Рано или поздно, конечно, произойдёт и такое. Наверняка успеют. Когда я непременно окажусь пуст, с их подачи полностью отчаюсь в себе, вот тогда-то они спокойно и выдадут себя за оригинал. Утащат всего меня, со всеми моими идеями и замыслами… но уже без меня конкретного, которого отбросят, как пауки полностью высосанную муху.
Сейчас любые новые идеи, мысли, образы и технологии вот так и вытягиваются, растаскиваются, разворовываются сразу же по обнаружении, мгновенно. Не успел кого или чего родить, как его тут же выпивают и оно уже не твоё. Никогда не уследишь, каким именно иезуитским способом в тебя давно вкрались, обворовали, опустошили и ты сам для себя теперь чужой. Как будто ничего никогда не создавал, не делал и не бывал собою. Как после такого опыта продолжать жить?!