Уникальнейший продукт Сколково, только что принятый на вооружение отечественными спецслужбами, словно тарантул, выпрыгнув из колыбели, с первых же пробежек добился совершенно невероятных результатов. Имея в виду именно его, можно было бы вести речь уже о практически созданном Сверхчеловеке, выведенном, естественно, другим, куда более гуманным и не сильно научно обоснованным способом, в position number one, как минимум. Да ещё и предельно дешёвым, фактически бесплатным. Где-нибудь там, в явочных бомжатниках или свалках.
Хотя он и был ещё такой юный, но довольно быстро позволил реально накрыть сатанинскую полуподпольную лабораторию самодеятельного шутовского кластерогенеза. Самое главное - позволил прежде всего влезть к феноменальному злодею Савве Городецкому в самое его подлое темечко, вычислить и распознать всё-всё что там было, в том числе сердцевину замысла, технологию и поимённо всех-всех его покровителей и кураторов, кого тот знал, разумеется, а также не забыл.
Вот так оно всё и было! Теперь, естественно, где-то там наверху рассматривался вопрос о награждении настолько эффективного агента, ещё вчера совсем юного, безмятежно сосавшего полуподвальную мамку и соску, но сегодня, вскочив с горшка, как-то так успевшего спасти мир. В перерыве между «пи-пи» и «а–а».
Так вот она где, сильно животрепещущая данность повсеместного умолчания! Карла-то, полуподвальный инопланетянин, ушлый пацанчик, оказывается, являлся ещё и непосредственным агентом Шахова-Осклизкина. Провинциальные и столичные злодеи, Савва и его пока до конца неизвестные многоуровневые кураторы, долгое время предполагали ровно наоборот – мол, ихний он товарищ, преданный общему делу. Но в действительности это и вправду уже был лучший (потому что двойной-тройной) комитетский агент, даром, что как бы маленький-маленький, но на самом деле большенький и удаленький. Одновременно он же, видимо, уже в четвёртой ипостаси, - числился сотрудником гипотетической контрразведки СМЕРШ-Секси. О ней вообще никто ничего не знал и не знает, но некоторые всё же слышали как о наиболее засекреченном державном проекте. Якобы сам царь чрезвычайно плотно его опекает, причём до такой степени, что даже соответствующую масонскую ложу или близкородственный орден создал на его основе. Во главе поставил экономического министра обороны, а на посылках министров финансов и торговли. На очереди томились ещё и министры культуры, народного образования и ещё кое-кто по мелочи.
Сначала суперагент со многими нулями казался настоящим летучим мышонком, однако же с вполне человеческим лицом. Наподобие фирменной крошки-инопланетянина, но с откровенно обрусевшими, гуманоидными ушами, глазами, носом и другими важными и не очень антропоморфными деталями и атрибутами местной цивилизации. Вроде бы всё-таки из рода Homo, но в то же время и совсем-совсем другое существо. Его Шахову порекомендовал некий знакомый профессор из инновационного центра Сколково, фирменного царского детища. Передавая человекоподобного зверушку из своего вивария, сказал, глядя в сторону: «Этот пацан далеко пойдёт, вот увидите. Родителей у него нет. Надо приучить детёныша к себе, сдружиться. Возьмите к себе в комитет, поводите пару неделек по паркам и пыточным камерам, а может, дома у себя пока подержите, будто гамадрильчика или шимпанзёнка в ванной. Если не жалко, можно и на балконе, у вас же пока ни жены, ни детей. Никогда не пожалеете. Пользы потом через край будет!». Через край, разумеется, Шахов не захотел, потому что сразу было понятно - лучшим опером такой парнишка обязательно станет и поэтому никакие края чувствовать не будет. Поэтому пусть пока на балконных верёвках повисит заместо белья. Но потом и балкона всё же стало жаль.
Так что домой к себе неведому, но таку перспективну зверушку Шахов всё-таки не взял. Ещё чего - в московской квартире инопланетного гоминида держать. Не ровён час ляскать начнёт какими-нибудь хелицерами. Мало ли что соседи подумают, ещё зоофилию радостно пришьют. Поэтому ограничился периодическими визуальными контактами со зверушкой в самом Сколково, тренингами, предварительным инструктажём, когда научился разговаривать, ну и тому подобной галиматьёй. Однако уже тогда у следователя всё чаще появлялось очень стойкое ощущение, что чрезвычайно странный парнишка этот, хотя и с очень перспективной, то есть, вполне крысиной, остролицей мордочкой, всё же не вполне правилен. Прежде всего, по всем антропометрическим, да и биографическим характеристикам. Жил где-то при Сколковском Центре, родителей его Шахов и вправду никогда в глаза не видел. Во всяком случае, следователь сначала именно так и повторял профессорские слова о своём подопечном. Правда впоследствии глаза у него при этом становились такими хитрыми-хитрыми, как бы говорящими: «А вот знаю и не скажу! Ага?!».