- Ой!.. А почему же он тогда в подвале нас не слушался, такой «ап» не делал?.. А-а, понял. Это он меня самого приучал так делать. Но до сих пор не понимаю, как он всё же добился этого и я на той крыше внезапно оказался?! – У доцента вновь, как и в славные, совсем недавние подвальные времена, кружилась голова. - И что вообще вытворял?! Как вспомню тот взлёт, так вздрогну! Кажется, это всё приснилось!
- Пить меньше надо, братец творец! Тем более такую гадость! Тогда и летать не по делу расхочется. В том числе и во сне. По себе знаю. А так как он это проделывал - вряд ли полностью получится. Для этого надо таким родиться. Настоящий «ап» только он и может. И те из молодняка, кто за ним пойдёт. Но это произойдёт попозже, во всяком случае, надеюсь на это. Если будешь пить, умник, то для тебя и пораньше, в порядке исключения, организуют полёт на небеса. В отдельной деревянной капсуле.
- Спасибо на добром диагнозе… Послушай, ты не можешь своего подопечного отослать, в смысле отправить куда-нибудь?! Почему? Да просто физически не могу при нём буквы выговаривать!
- Возьми себя в руки… или в ноги. Но возьми. Нельзя же так?! Что парнишка-то подумает?! Сейчас зашвырнёт тебя вон за то облако и полетишь вон с тем птеродактилем к нему в гости.
- Где птеродактиль?! Ладно, юморист. Умеешь уговаривать, сыщик!.. Уж не знаю, о чём тебя и расспросить ещё. Так много всего… А где теперь комэск со своей белокурой королевой отечественных крыс, а также из ближнего зарубежья?! Нос-то у него хоть зажил?!
- В общем, так. Давай, и вправду дорасскажу всё и обо всех! Вот как на духу! Но ты будешь помалкивать в тряпочку, договорились?!
- А давай!.. Поехали! – И взмахнул рукой Фредди. - Эк, я тебе ответил?! Зацени! Думаю, ещё на один виток меня хватит.
Тут сыщик Осклизкин, он же по совместительству следователь Шахов, взял да и всё дорассказал, почти как на духу. И снова у него всё вышло на удивление запросто и до предела откровенно! Выходило так, что непосредственно сам Осклизкин-Шахов по большому счёту не при чём повсюду оказывался, просто всякий раз где-то в сторонке стоял, как бы случайно. Но видел всё-всё что происходило. Поэтому чего скрывать-то теперь?! Когда всё-всё, что могло быть, в основном сбылось. И что не могло - тоже. И назад уже ничего не отыграть. Когда все-все маски оказались посброшены, неизвестно где валяются и какие неизвестные типы их уже примеряют. Когда всё остальное пошло и пошло себе дальше. И мимо. Пока не пришло куда следует. Наверняка, опять не туда.
При настолько недвусмысленном исходе всех событий, разумеется, можно и даже нужно было подбивать бабки. Тем более, когда они и так подбиваются. Практически сами по себе набиваются. Со всех сторон. Практически даром, хотя ни одного соответствующего амбара поблизости так и не обнаружилось.
Замысел Саввы Городецкого и в самом деле оказался дьявольски глубоким, потрясающим также и неангельской широтой своего размаха. Упор делался им на изначальный, хорошо известный науке расклад вещей и явлений. Чем дальше развести как можно более сгущённые, эссенциированные человеческие потенциалы - тем мощнее и глобальнее состоявшийся между ними разряд порвёт какой угодно лебенсраум, размерами хоть со всю планету. Для этого просто нужно взять самый-самый нижний отстой человеческой природы, ниже которого просто не бывает и не может быть у людей, да ещё и до упора вызверить его, дополнительно отчистив от последних следов присутствия человеческого духа. Затем следует то же самое проделать с противоположным зарядом человеческой природы, который давно себе цены не складывает, со сливками или сметанкой общества. Если после этого экстракты обоих полюсов человечества свести на расстояние прямой наводки, то между ними может пробиться такая молниища, в миллиардноградусной плазме которой обязательно народится действительно невиданное существо - истинная межзвёздная саламандра, которая и станет для людей давно ожидаемым Сверхчеловеком, проще говоря, Мессией. Уж он-то десять раз подряд лысого прохиндея никогда не пустит одну и ту же делянку объедать. Наведёт долгожданный порядок.