Понятно и то, что кроме применения настолько интересных препаратов, производилось и традиционное медиа-зомбирование, прежде всего через те самые репродукторы стационарной аудиосети в облике невинных радиоточек, на днях установленных в полуподвале хмурым дядей слесарем. Имелись и другие скрытые излучатели, также надёжно закоммутированные на лабораторию, в том числе и беспроводным способом. Естественно, ко всем этим проводам и другим коммуникациям подключались компьютеры последних поколений. С их помощью и происходила подлинная вакханалия, именуемая сотворением нового мира.
Для этого и вправду должно было состояться какое-нибудь на редкость радикальное выяснение отношений, после которого больше выяснять что-либо станет уже некому, да и не с кем. Поскольку суть происходящего сосредоточилась исключительно на безоговорочном выбивании проигравших, то и непосредственная форма столь непримиримой схватки уже не имела особого значения. Остролицых с кругломордыми. Чистеньких и гладеньких - с вонюченькими и с подранными носами. Правильных - с не совсем. Сверх - с недо. А победивших - между собой. Пока не остался бы один, тот самый – остролицый, по-некрофильски принюхивающийся ко всему ещё живому.
Вполне просматривался закономерный исход обоих полуфиналов мундиаля за высший титул крысиного царя. Какими сами по себе финалисты явятся, такой получится и последняя схватка истекающего времени. Всё остальное уже было ясно.
Полуфинал первый грянул чётко по расписанию. Тиканье приостановилось в строго означенный день и час. Потом ка-ак застрекочет в бешено ускоряющемся темпе! По всей Ближней заставе Ручья – словно обрадовался невиданный шухер. Многие оборотни, на лету меняя демаскированные личины, не разобравшись, наскорях выпрыгивали в самый кратер преисподней, что предусмотрительно притулилась рядом, в Каменном хаосе, сразу за прогулочным терренкуром. Другие ВИПы и прочие юберменши суетливо выскакивали отовсюду как суслики из затопленных нор и неслись вниз по откосу, не ведая куда и зачем, с широко зажмуренными глазами. По пути метелили повсюду друг друга почём зря. Вплоть до незамысловатых жертв.
Тем временем где-то там, по центру, около голубого или даже зелёного фонтана – расставив бредень с распахнутой мотнёй, в полный рост уже выпрастался и стоял тот, кто их всех во-он из той протоки и шуганул. Тот, кого они все так ожидали, страшились и заранее поэтому боготворили. Теперь чётко обозначившийся первый полуфиналист спокойно процеживал несостоявшуюся мелюзгу сквозь свой китовый ус. Отбирал двуногие крупинки под свой калибр и неспешно складывал себе в карманы. Самых крупных – отдельно, в баночку из-под майонеза. Свою команду всегда следует собирать ещё на стадии выхода в финал, если не раньше.
Таким он там и выпрямился, подпёр главою небосвод, в окружении бегом подбирающейся свиты. В ожидании вовсю прорывающегося, поспешно шагающего к нему единственно достойного соперника из совсем иного, противоположного, исконно синеглазого и потому отчаянно благоухающего мира.
Примерно таким предусматривался и второй полуфинал, в синхроне заканчиваемый в параллельной лиге. Технологически аутентичным, только с иными действующими лицами и исполнителями. А так - всё то же. Оставшиеся в живых камышовые унтерменши также сломя головы разбегались из полуподвального своего хосписа, выпрыгивали в подпотолочные оконца, выползали на тротуары, на проезжую часть, под колёса, куда угодно и под что угодно. Всё лучше, чем встретиться взглядом с ним, с тем беспощадным победителем из их же числа, на захваченном месте командира всего полуподвального экипажа уже пошедшим на вертикальный взлёт - туда, туда, в сторону Ближней заставы, на загодя очищенное место грядущей финальной схватки. Где ВИПы, как раненые мамонты, уже ревели в апофеозе завершающейся схватки, напоследок протыкая друг друга бивнями. Где уже высится он - победитель того полуфинала, широко расставив мотню своего бредня.