Вот так Данила-проныра рассекал и бороздил по нашему тресту, по-всякому охмурял народ хронически девственный насчёт действительно гулящей удачи. Словно за ниточки дёргал каждого, наблюдая, кто же поддастся искусу, покажет слабину, увлечётся, а потом и раскрутится полностью и как надо. Главное вовремя подсечь, не дать уклейке сорваться.
С невероятно впечатляющей, но исключительно вневременной темой пещерного жизненного успеха Данила-проныра подкатывал и ко мне, отводил к окну и, чутко оглядываясь, ставил ребром животрепещущий вопрос мироздания, сам же на него для меня и отвечал. Мол, никого для этого, конечно, не надо убивать, почтовые поезда и дилижансы не потрошить. Смысла особого не имеет и банки грабить или на разбой идти. Это всегда очень и очень опасно, да и в социальном смысле весьма непродуктивно, ввиду колоссальнейших издержек со всех сторон. И, казалось бы, никаких других путей спокойно набить карман до отказа, никого не трогая, в сущности как бы и нет, кроме… И тут Данила наклонился ко мне, переходя на конспиративный шёпот: кроме разве что одним махом взять огромный куш, никому не принадлежащий и никем по сути не охраняемый.
Это древнее скифо-сарматское захоронение, точно вычисленное, что никем из гробокопателей и археологов до сих пор не тронуто, полное золотых украшений и даже драгоценностей в виде сверкающих камушков в ожерельях и перстнях. Сам Данила уже знает точную локацию одного тайного скифо-сарматского кургана в одной неприметной долине местных предгорий. Просто нужен надёжный и верный напарник, можно сказать, друг, товарищ и брат. С друзьями, особенно когда они по горло нужно, как известно, в стране всегда напряжёнка лютая. Повыбивали всех друзей-то проклятые большевики. Теперь за братьев принялись. Если такой друг найдётся, то всего и потребуется для снаряжения, что ничего: моток крепкой верёвки, пара наточенных заступов, один-два ломика, да несколько порожних мешков для золота с драгоценностями – каждому конечно. И только. Расходов на такой сверхбизнес до смешного мало, учитывая баснословную прибыль, которую он может принести.
Ну что, друг – не возражаешь?! Пара ночей и дело в шляпе. Может, конечно, и третью ночку прихватим, чтобы, если уж и выгребать, так подчистую. Кости не берём, сразу предупреждаю. Их точно музеи просто так не возьмут. Так согласен?! Дай пять!
- Нет, друг, не согласен. Прости. – Отвечаю, позёвывая и щурясь на заведомо нищих братьев-воробьёв за окном. – По ночам я спать привык. В крайнем случае, к экзаменам готовиться. Так что ещё раз извини, дружок. Спасибо, дорогой, что подумал о моём кармане. Предложи кому-нибудь другому, может, найдёте своего Тутанхамона или царицу Савскую грабанёте.
Опытный искуситель, не уговаривая, отвалил мгновенно, поскольку понял всё сразу. А потом как-то так вчистую пропал, буквально с концами, так, что даже из смены уволился, не оставив ни ответа ни привета. Я поначалу даже было озаботился судьбой несостоявшегося друга. А также товарища с братом. Даже подумал, наверняка всё-таки ворвался наш Данила-проныра в царство теней, постукал ломиками церберов на входе, зарубил наточенной лопатой дядьку Аида, снёс ему черепушку, да и ворвался в царскую сокровищницу со всеми своими мешками. Естественно, обнёс те копи подчистую, небось, мешки грузовиками вывозил, ни с кем конечно не делясь, ни с другом, ни с товарищем, а брата у него и не было никогда. А чего ему теперь, например, со мной делиться, сам виноват, что отказался. Сейчас великий комбинатор наверняка где-нибудь на Гавайских пляжах. Нежится там дружок в объятиях парочки подразделений фигуристых блондинок, примеряет на них стибренные украшения дохлых подземных цариц и царевен. А они всё пищат и пищат себе по-всякому от переполняющего счастья. Так грабануть мертвяков! Просто вышка! Предел земных мечтаний!